Капкан для бешеного

Свалить бы куда-нибудь, да дела не отпускают. Хотя нахрена оно мне надо – уже устал прикидывать, сколько бабок на счетах лежало.

Дым поднимался тонкой струйкой вверх, разбивался о потолок и рассеивался. Я смотрел на девушку, практически не моргая, делая очередную затяжку. Ждал, пока все повторится. То, что надо после хорошей парилки: тишина, сигарета и полный расслабон. Хотя от хорошего секса я бы тоже не отказался. Только вот именно сегодня все-таки послал бы всех баб нахрен.

Я люблю сауну – она смывает с меня дерьмовые дни.

Не сопротивлялся, когда парни сюда меня притащили, решив сделать сюрприз на день рождения. Я как бы не против, хотя лучше просто отдохнуть, а не праздновать.

И пока я парился, потом окунался в бассейн – эти черти свалили. Черт знает, куда он их понес, но мне одному даже лучше.

Полотенце вокруг бедер, пар от тела, коньяк с легкой закуской и сигарета – мне пофиг на законы, тем более сауна-то мне принадлежит. Баловство, одним словом, но иногда хочется спрятаться от посторонних глаз.

И дерьмо смыть, но тут я повторяюсь.

Взял со стола бутылку коньяка и, налив в стакан (почему-то бокалов здесь не нашлось, да и пофиг), опрокинул в себя. Закурил, выпил еще, снова закурил…

И вот в этот момент открылась дверь. Ну, я ожидал стриптизершу, на крайняк проститутку, но довольные собой парни подтолкнули вперед обычную девчонку. Как бы ни рассматривал ее, на девушку по вызову не тянула – не то, совсем не то. Пытался все найти в вырезе дурацкой рубашки в клеточку окантовку черного кружева или кожаной шнуровки, но ничего не заметил.

Зато ее взгляд на руки уловил – она как будто собиралась с ними расстаться. Усмехнулся, загадочная она. И точно здесь по ошибке. Неужели парни не придумали ничего лучше, кроме как схватить первую попавшуюся малышку и привезти сюда? Дело уголовно наказуемое, кстати. Надо им в подарок купить парочку экземпляров Уголовного кодекса. Увлекательное чтиво, кстати – иногда меня веселит, когда совсем уж грустно становится.

А девчонка держится, не кричит, не забивается затравлено в угол.

Надо же, еще и смелая вдобавок.

– Боишься? – усмехнулся, приподнимая одну бровь.

Дернулась – то ли от моего голоса, то ли от громко захлопнувшейся двери.

И глаза на меня подняла.

Охренеть!

Может, конечно, это освещение сыграло роль, а может, и коньяк в моей башке, но ее глаза – горячий шоколад. Этот цвет, с играющими в нем отблесками лампочек, становится шоколадом с золотом.

Окунуться – и не выплыть.