Капкан для бешеного

 – С мечом, доспехами и… – начала перечислять, на что получила строгое:

– Не ёрничай!

– Не буду, – выдохнула, понимая, что сейчас мой истерический смех совсем не уместен. – Что еще твои Таро поведают?

– Денег у него много, – еще одна карта появилась на столе, но там совсем не понятно, что обозначает. Вряд ли деньги, но с мамой спорить себе дороже. – Не пойму только, страдаешь ты чего, – еще одна карта, а после пристальный взгляд мамулиных глаз. Снова насквозь прожег. – Рассказывай.

И я выпалила.

– Сама не понимаю, что на меня нашло, – выдохлась, адресуя последнюю фразу к моему глупому поступку переспать с Феликсом. – Чувствую себя…

– Это пройдет, – мамуля кивнула и перевернула очередную карту. – Кто в молодости безрассудством не страдал, – усмехнулась, а после слишком уж загадочным голосом, как она любит обычно вещать, добавила: – Завязывай с соплями.

И как тут, спрашивается, не поверить?

“На Новый год ему сама подарочек сделаешь”, – хихикнул внутренний голос.

Что-то он в последнее время часто стал появляться. Тут уже не гадалка, а психиатр нужен. Потому что мамуля вынесет свой «диагноз»: влюбленность.

Мысленно фыркнула от подобной перспективы.

Вот еще!

Хороший секс не повод для чувств.

Только вот как же с апатией-то бороться?

Глава 11

Феликс

– Что значит, нет ее? – у меня уже мозг взрывался от этих тупизней, которые полчаса внятно не могли мне ничего объяснить.

Бешеный зверь готов был вырваться наружу и разорвать этих олухов на куски.

– Феликс Германович, – самый смелый, Валера, даже неуверенно шагнул вперед, прикрывая своих собратьев. – Мы все сделали, как вы велели, но девочка вышла из такси на той же остановке, где мы ее подобрали.

– Так, стоп! – рукой остановил поток бессвязных слов и идей своего вроде как подчиненного. – Давай еще раз и по порядку.

Откинулся на спинку кресла и выдохнул, так как мозг сейчас реально взорвется. И так два дня сплошная карусель, поспать не успеваю, так эти олухи еще и Малинку прозевали. Как же хотелось мне с этой малышкой оторваться еще разочек, теперь уже на полную катушку – и такой облом, мать его.