Когда прилетит ворон

Будет ждать шторм, слушать, как в ушах звенит ветер.

– Барабаны в чужой голове? – усмехаюсь. – Хорошо, что летом многие мечтают о море. Ищут янтарь, прячут в них голоса и сердца. Бить в барабаны не лучшее занятие во сне.

– Не заблудись только, хорошо? В чужих мозгах лучше не копаться. Свихнёшься.

Улыбаюсь.

С Димкой не страшно. С Димкой вообще не страшно. С Димкой и в огонь, и в воду, и в чужие мысли.

– Ты обещал, не умрёшь? – говорю.

– А я и не умер! – он щурит весёлые серые глаза. – Как можно умирать, если вокруг такое творится, а?

Как можно умирать?

А ведь умирать, оказывается, проще простого.

Особенно, если это сон.

Глава 7. Сильвия

Меня давно предают. Сначала мама, когда уехала неизвестно куда на какую-то непонятную работу. Потом лучшая подруга Инга, когда начала травлю из-за моего веганства. Затем Сергей, когда бросил меня в парке одну. А теперь вот Йоля, потому что исчезла.

Даже не знаю, кого начать прощать в первую очередь.

Маму?

– Дороже мамы никого нет! – говорила Йоля.

Тогда мы читали «Разноцветную бабочку»[4 - «Разноцветная бабочка» (1946) – рассказ Андрея Платонова.] в книжном клубе.

Каждый из нас по строчке. Получалось, что притча звучала разными голосами. А потом тихонько всхлипывали, чтобы Йоля не видела. Я даже не знаю, как она сама не плакала.

Нас в книжном клубе семеро, и все шмыгали носом, даже Сергей, а Йоля стояла у окна спиной к нам и молчала.

Скажет потом уже, когда появятся Хугин и Мунин:

– А ведь бабочка у Платонова не мечта вовсе.

– А кто? – удивлюсь.

– Предатель.

Я всё думала, что предать – это оттолкнуть. Это выдать, раскрыть, отдать. Оказалось, предать – это бросить.

Заманить и бросить.

Как Сергей.

* * *

Сначала мне всё снился тот день. Понедельник. Сразу после выходных.

Я шла и мечтала, как именно в этот понедельник я открою свой шкафчик с учебниками и не найду там записки «Дура, съешь мясо!». А в столовой на длинной перемене никто не тыкнет в лицо сэндвич с тунцом.

Инга не прошипит мне вслед что-то обидное, а Сергей пригласит в парк после занятий.

Сейчас я помню только то, что в тот понедельник я ела траву, которую девочки запихивали мне в рот.

Я помню Ингу, которая стояла и смеялась.

Помню куртку Сергея, которую он забыл на лавочке.

Помню свой рюкзак, который пинали вместо футбольного мяча.

Я помню.

Помню, что уже через неделю бабушка перевела меня на дистанционное обучение в другую школу.