Легенда о Мантикоре. Пропащая душа

Над ними парили крупные, с кулачок пятилетнего ребёнка, мохнатые шары, привязанные к мицелию за тонкие стебельки. Вокруг них кружил, мерцая и переливаясь в полумраке комнаты, рой ядовито бирюзовых огней. Растение едва заметно раскачивалось, перебирая тонкими листьями, словно паук-сенокосец лапками, но стоило Эуре поднести факел, как создание тёмных богов резво нырнуло в горшок, втянув под землю и огоньки, и листья и шары.

Хозяина связали. Жмурясь от света факела, он крутил взъерошенной рыжей головой, пытаясь понять: кто все эти люди, и что они хотят от добропорядочного пайкора.

– Слушай сюда, мой друг, – проговорила Эура, склоняясь над пленником, держа факел так близко к его лицу, что казалось: пламя вот-вот дотянется до медных бровей и ресниц, опалит и без того смуглую кожу. Как и всем обитателям подземелий, предпочитавшим полумрак, свет причинял пайкору неудобства, словно его посадили на жёсткий стул или надели на голое тело шерстяной свитер: противно, но не смертельно.

– Что ты желаешь, человек, – прошипел он, ёрзая, словно сел на ежа.

– Жить желаю… долго и счастливо.

– Отвечай, где твои сородичи держат госпожу Беату, жену господина Маркуса? – Обратился он к пайкору.

– Я не знаю, – улыбнулся пайкор, обнажая белые, ровные зубы. – Я всего лишь повар.

– А кто знает?

–Я не знаю… Я не обязать знать все. Моё дело: готовка, а с пленниками пусть Старшие разбираются.

– Он тянет время, – зло бросила Эура.

– Ты хочешь врываться в каждую дверь и вязать каждого, пока на нас не наткнётся стража?

Пайкор засмеялся, запрокидывая голову.

– Вы смертники… Вы не уйдёте далеко… Вас все равно поймает стража.

– Прав ты… Прав, солнце моё подземное,– медленно проговорила Эура, снимая перчатки. Татуировки излучали бледно зелёный свет. Растение, вылезшее было из-под земли, снова юркнуло в горшок.

Пайкор поёжился и втянул голову в плечи.

– Не много мне осталось.… Видишь, шрамы, – Усмехнулась девушка, показывая запёкшуюся на боку кровь и порванную ещё в мёртвых посёлках одежду.

– Лекарь,– испуганно пролепетал пайкор, бледнее насколько, насколько это возможно.– Лекарь,

наверное, знает…

– Нет больше твоего лекаря, – закатила глаза Эура.

– Не надо! Я все скажу! – Заорал пайкор, заметив лекареву сумку.