Легенда о Мантикоре. Пропащая душа

Несмотря на то, что никого кроме Мортеля в таверне не было видно, бронзовые масляные светильники, развешенные через каждые двадцать шагов, ярко горели, освещая узкий коридор, обитый деревянными панелями, вереницу дверей с начищенными до блеска бронзовыми номерками, потёртый ковёр цвета гнилой вишни и мелкие пасторальные картинки в прямоугольных рамках.

– А что за госпожа?

– Не принято у нас спрашивать, если не рассказывают, да говорят жена самого Маркуса Чёрного Когтя, правителя земель по ту сторону от Врат!

При упоминании благородного имени Мортель благоговейно закатил глаза, словно господин Маркус был одним из множества богов, великим магом или святым.

– И что же нужно было такой благородной госпоже у ведьм?

– Ясно что. Наследника родить хочет, вот и пришла к костяным бабам за помощью.

– А к мужу своему обращаться не пребывала? – Усмехнулась Эура,

– Ты бы свой язычок за зубами попридержала, пока не оторвали, – огрызнулся Мортель.

– Так взял бы из неместных.

– А ты откуда такая умная взялась, – огрызнулся Мортель. – Взял уже. Жена господина Маркуса, говорят, откуда-то с севера. Поговаривают, неблагородных она кровей, простолюдинка, да с добрым сердцем. Только все напрасно, детей у них нет. Сколько магов привозили, кудесников всяких, да все без толку.

Я много думала над этим…. Что было бы, если бы я уступила тогда, поступила иначе? Что было бы, если бы сломавшись под напором матери, впервые поднявшей на меня руку, согласилась принять предложение достопочтенного Хайдгера? Что было бы, если бы я, испугавшись трудностей дороги, осталась у гостеприимного Мортеля. Что было бы.… У меня нет ответа на эти вопросы.

Маленькая комната на постоялом дворе, затерявшемся среди лысых горных вершин, казалась роскошными палатами после ночи в мёртвом городе. Откровенно сказать, это был лучший номер в таверне «Приют живого странника». Здесь были и большая кровать с резной спинкой украшенной изящными статуэтками человекоподобных крылатых и хвостатых существ, и трюмо с большим зеркалом и маленьким пуфиком, и ковёр, лежащий у камина.