Луч надежды

Мама снизу поздоровалась, я тоже ответил сверху. Спуститься и обнять её было как-то лень, к тому же игра была в самом разгаре. Но моё желание посмотреть, не купила ли она ещё каких-нибудь вкусных булочек всё же победило, и я спустился на первый этаж. Ввиду своего немалого веса я ступал по деревянным ступенькам весьма звучно и всегда можно было понять, что это спускаюсь именно я. Мама уже разулась и была на кухне. Из пакета, который стоял на столе, она доставала различные лекарства и витамины. Ей удавалось брать их по сниженной цене, так как она работало фармацевтом.

Затем она достала несколько булок и шоколадный батончик. Мама поспешила меня обнять. Стоя в объятиях, я смотрел на булки, лежащие на столе, и уже предвкушал, как съем их. Отпустив меня, мама попросила заварить чай. Затем входная дверь открылась ещё раз. Это вошла моя сестра Кристина. Мама обняла её, стала подниматься наверх и попросила меня заварить чай для всех. Через несколько минут мы все сидели за столом. Мама рассказывала про тяжёлый рабочий день. Я её слышал, но едва ли слушал. Конечно, я изображал вид, что мне это интересно и сочувствующе что-то говорил. Кристина с мамой взяли по булке и медленно пили чай. Я же уплетал уже третью. Потом мама перевела разговор на неприятную для меня тему – о моём будущем. Она говорила, что нужно начинать готовиться к ЕГЭ, что с русским языком у меня всё печально, а с математикой ещё более прискорбно. Выбирая между тем, что уйти и отказаться от четвёртой булки и остаться выслушивать это, но поесть ещё, я был слегка озадачен. Но в итоге решил уйти, решив, что могу прийти сюда попозже. Я без лишних слов допил чай, поставив кружку из-под чая в раковину, чтобы помыл кто-то за меня, взял шоколадный батончик и пошёл дальше играть в компьютер. Когда я уходил, мама тихо вздохнула. Я обратил на это внимание, но напомню очередной раз, что мне были не интересны тогда чьи-то чувства. Тяжело и грустно сейчас об этом говорить, но я был безразличен даже к родным. Я просто пошёл дальше играть. Сидел я где-то до двенадцати ночи и, возможно, просидел бы ещё дольше, но папа не выдержал моего третьего за последний час ответа "Сейчас выключу" на его слова о том, что уже поздно и я уже сижу больше десяти часов за компьютером, и просто нажал переключатель на сетевом фильтре, обесточив компьютер. Я психанул, громко ударил по столу, и всем своим видом показывая обиду, уткнулся в подушку. Папа ничего не сказал и просто ушёл из комнаты, потому что привык к такому поведению.