Легенда о Вейм. Драконья душа

Драконы не любят, когда им приказывают. Дракон дернулся, натягивая нить до предела, затем резко остановился.

– Ты не имеешь власти надо мной человек, ибо дни твои счетны…– Прошипела рептилия, перерезая зубами нить. Нить хлыстом ударила женщине в грудь, и на губах почувствовался солоноватый привкус крови.

Вейм очнулась у костра от запаха нашатыря.

– Ритуал окончился неудачно?

По голосу она узнала Отти. Перед глазами стояла темная пелена, глаза различали лишь яркое пятно костра и три тени.

– Стилмат отказался разговаривать.

Черт вас, драконов разберет: то спасаете шкуру, то отказываетесь объяснять свои поступки.

– Может быть, нам просто нужна только шкура?

– Я подумаю над этим. Но Стилмат, тоже молодец: дождался, когда я сотку достаточно толстый «поводок», чтобы вытащить его на сушу и резко разорвал.

– Странно, – задумался Отти. – Стилмат всего лишь речной дракон. Такие твари не очень сильны, а наш еще и травмирован: у него не хватает двух плавательных отростков. Как он вообще решился разорвать «поводок»?

– Не знаю, Отти, но с магическими экспериментами на ближайшее время покончено.

Грудь в районе солнечного сплетения ныла. Вейм чувствовала под курткой набухающий синяк. Над рекой уже плыл колокольный звон мянтувильских храмов. Быстро собравшись, они вышли к переправе. Лодка паромщика, освещаемая фонариком, покачивалась у самого берега. За лишний золотой рыбак отвез их к пристани и путники медленно побрели через весь город. К дому Эйтель они добрались к полуночи. Леди Эйтель еще не спала.

Растянувшись на устланной мягкими покрывалами кушетке, она вышивала, попивая красный чай. Авундий следил за фонариками, чей свет, падающий на пяльцы, привлекал ночных мотыльков. Остальные, утомленные охотой, уже давно видели сны.

– Ну, как дела? – Осведомилась Эйтель.

– Макс великолепен! – Устало отшутилась Вейм.

– Рада за тебя,– удивилась Эйтель, но уголки ее губ дернулись в легкой усмешке.

Вейм устало кивнула головой и побрела в свою комнату. Там она быстро разделась и, взгромоздив тяжелое тело на кровать, моментально провалилась тяжелые объятья сна.

Проснулась женщина от тихого скрипа входной двери. Она медленно потянулась к оружию. Кинжал всегда носился на правом предплечье: ночью – поверх нижней рубашки, днем – поверх верхней одежды. Нащупав пальцами кожаную оплетку рукояти, Вейм медленно приоткрыла глаза, не поднимая пушистых ресниц.

– Доброе утро Вейм,– Ойра тихо присела на краешек кровати и положила руки на колени.