Легенда о Вейм. Драконья душа

И не волнуйся, я никому ни расскажу о твоих трепетных отношениях с лягушками.

Не успела хозяйка принести чаю и свежих пирогов с капустой, как Йохан стал стремительно трезветь. Он искренне удивлялся своему состоянию, греша на хозяйку чайной, не заметив что прежде, чем отдать кружку миловидной услужнице, Отти вытащил из него мешочек со специями с маленьким гранатовым камушком как бы невзначай прилепившимся у основания. Камешек, называемый в народе «пьянь камнем», Отти вернул в оправу кольца, где он и находился до этого.

– Ну и чем мы займемся? – Спросил Макс, когда весь чай был выпит, пироги съедены, и за еду уплачено.

– Неужели у тебя нет дел в городе?

– Эм… мои дела уехали на охоту вместе с королем,– проговорил Макс тушуясь.

– А можно узнать имя этих дел?

– Думаю, не стоит, – Проговорил Макс.– Сегодня я полностью в твоем распоряжении.

– Ну тогда можно продолжить осмотр лавок в Переулке Травников.

– Мне кажется, это будет лишне.

– Значит ещё несколько кругов по городу, пока солнце не начало палить, и ты свободен.

– А вечером?

– А на вечер у меня планы. Извини, Макс, но по нашей легенде именно ты влюблен в меня.

– А ты?

– Ну, мое сердце растает где-то через недельку. Я же порядочная женщина и не могу сразу бросаться в омут страстей.

– То есть, я спокойно могу залечивать свои сердечные раны в обществе других дам?

– Да сколько угодно! Только старайся не увлекаться, ато твое поведение может показаться подозрительным.

–Да… дела… А ты, значит, собралась на свиданье с другим? Может, мы зря все это затеяли? Рассказали бы тетушке Эйтель, что у тебя по другому сердцу бьется…

– Не угадал, болезный.

– Как это «если понравится»?

– Мастера в Мянтувиле превосходные, но вот сырье – никудышное: плохое железо, мягкое. Поэтому я договорилась, что возьму клинок, только если меня все устроит.

– А…

– Меня сопровождать не надо,– перебила его Вейм.

– Хм. Впервые вижу таких самостоятельных женщин.

– Увы, все приходится делать самой.

После чайной они пошли бродить по городу. Вейм рассказывала Отти и близнецам про Мянтувиль. Они дождались полуденного представления на городских часах. За ночь с площади убрали опилки, конский навоз и мусор, разобрали помосты и трибуны, одним словом привели ее в обычный вид.