Созвездие. Серые кардиналы

А сегодня с утра меня не пустили на завтрак, но я парень глазастый, и успел разглядеть за спиной администратора именитого пассажира. И я уверен, что это второкровный император.

– Уверен он… – Труа окончательно проснулся и встал с кровати. – И почему второкровный завтракает в общем вагоне? – что-то было в словах Моты, хотя поверить окончательно Труа не мог.

– Я уверен в том, кого видел, – продолжал настаивать Мота.– И он не ел, просто прогуливался со свитой. Думаю, ноги разминал.

– Но ты же понимаешь…

– Понимаю.

– И что будем делать?

– А что мы можем?

Труа лишь пожал плечами и ответил:

– Молчать. Даже, если это и был второкровный император, то лучше об этом никому не говорить.

– А если кто-то его увидит?

– И много кто знает, как он выглядит в лицо?

Мота задумался.

– Думаешь, не стоит паниковать? – Кушта нервно потер руки друг об друга. – Тогда может еще в карты?

– Дай мне хотя бы проснуться, – посмеялся Труа. – или надеешься выиграть пока я сонный?

– Тогда я буду ждать тебя в тамбуре, – Мота уже собирался уйти, но остановившись в дверях добавил: – Через двадцать минут будет остановка в Ио.

Феро не выспался и выходить совсем не хотелось. Но он знал, что если пропустит остановку в Ио, потом будет жалеть – здешние мороженщики не зря славились на весь Анхар. К тому же поиграть на ставках еще в Звездном его зазывал Верна Уонса, но Труа постоянно отказывался, считая, что это пустая трата денег.

Поезд прибыл в Ио. Платформа, вымощенная желтым с коричневыми вкраплениями камнем, создавала ощущение, что ходишь по грязному пляжу. Впечатление усиливалось множеством ларьков, в основном продающих местное мороженое. Но даже несмотря на огромное их количество, местный деликатес успевали купить не все.

Труа неспешно вышел из вагона.

– Эй! – окликнули его.

Обернувшись на звук, Феро увидел, как ему машет Мота, стоя у одного из ларьков мороженным, причем в очереди он был уже вторым.

– Какой ушлый тип! – усмехнулся Феро и, помахав в ответ, поторопился к нему.

Купив по брикету, Труа и Кушта поспешили к единственному ларьку, где не продавали местное лакомство. За прилавком стоял крепкий пожилой мужчина с проплешиной на седой голове.