Война ларгов: Проклятие Этриуса

– Он сумасшедший! Разве я не прав? – уточнил молодой король.

– Может, он и сумасшедший, но ты то еще в своем уме, – пояснила ему мать.

– На что ты намекаешь?

– Потерпи. Пусть все вокруг будут сумасшедшими, а ты оставайся разумным. Если даже Сатир не может совладать со своим сыном, что уж нам, смертным, противиться судьбе – будет, как будет.

– Вот оно что, – догадался Емельян, подумал о чем-то с минуту, а потом обратился к своему советнику, который все это время молча сидел по другую сторону от трона короля, нежели Лидия, – Зовите следующего!

Торопливой походкой советник подошел к дверям тронного зала и пригласил на аудиенцию следующего просителя.

– Простите, но разве кто-то осмелился вас ударить в нашем городе? – спросил женщину король, – Может быть, муж? Или какой-нибудь сумасшедший?!

– Дети, Ваше Величество, дворовые дети, – расплакалась просительница.

– Угу, так значит, – хмуро пробурчал себе под нос Емельян, но чуть погодя оживился, – Их необходимо задобрить, чтобы они забыли про этот лист бумаги, чтобы больше никто не осмелился сделать такой же!

– Каким образом, Ваше Величество? – вытирая слезы, проговорила женщина.

– Очень просто. Вы умеете печь пирожки?

– Конечно.

– Теперь вам придется угощать ими дворовых детей, хотя бы первое время, а там посмотрим на их поведение, верно?

– Хорошо, я попробую.

– Уверен, что родители дворовых детей тоже начнут вас приглашать в гости на компот со сдобой, уверен, что вы все подружитесь, – заявил молодой король и обратился к своему советнику, – Выдайте несколько золотых монет оскорбленной женщине.

Советник послушно выполнил указание короля.

– Всегда трудно делать шаг к примирению первым, тем более, когда правота на твоей стороне, – сказал Емельян, когда оскорбленная женщина уже получила деньги, – На эти монеты вы сможете покупать муку и малину пару недель, в течение которых дети проникнуться к вам симпатией и больше не осмелятся причинять вам вред.

– Спасибо, Ваше Величество! – женщина поклонилась королю и ушла.

– Мама, у нас в городе разве все сошли с ума, что никто не удосужился снять со спины этой женщины лист бумаги со спины? – возмутился Емельян.