Вспомнить будущее

– Так должно было быть, – спокойно кивнул он. – Для этого я и вожу тебя с собой по всей стране. Чтобы помочь тебе вспомнить. Как только ты видишь что-то знакомое – это проясняет твою память. Поэтому ключ к ней – видеть как можно больше мест.

– Но почему я попадаю именно в этих людей? Почему не в других?

Отец засмеялся:

– Ты попадаешь в себя, дочка.

Меня аж передёрнуло:

– Ну, тогда у меня раздвоение личности… Точнее, уже расчетверение…

– Разве? – он приподнял брови. – Вот сейчас ты моя дочь Амрит.

– Но я помню ещё троих себя!

– Помнишь – да. Но ощущаешь ты себя как Амрит?

– Пожалуй, да…

Папа изучающе с улыбкой смотрел на меня. А мне, честно говоря, подумалось, отчего он даже не спросит, как живут люди в другой стране в другом времени. Неужели ему совсем не интересно? Но он не спрашивал и ему, казалось, это совершенно безразлично. А, может, он просто сам всё знает?

– А с тобой когда-нибудь такое случалось, папа?

– Нет, – он пожал плечами и задумчиво посмотрел в окно.

– А что значит «попадаю в себя»? Ведь эти люди – Костя, Маркус, Надя – они не я, не Амрит?

Он улыбнулся и посмотрел на меня как на младенца:

– Если ты сейчас наденешь жёлтое сари или голубое, то ты перестанешь быть Амрит? Тело – это всего лишь одежда, малыш.

– То есть их жизни – они мои?..

– Конечно, – он засмеялся, – мне странно, что ты не поняла этого раньше. Ты что же, думала, что завладеваешь чьим-то телом на время? А какую же из этих жизней ты в таком случае считала своей?

Я заёрзала на стуле:

– Кости…

– И почему? – карие глаза щурились от смеха.

– Потому что из его жизни начались перемещения…

– То есть первое сари, в котором ты себя помнишь – твоё, а остальные чужие? – папа откровенно смеялся.

Я тоже улыбнулась. Признаться, самое радостное в этот момент для меня было понять, что он на самом деле мой отец. И Ангелика именно моя жена, а не чья-то, а Клеменс мой сын. И все мои братья, сёстры, мамы и папы – они все моя настоящая семья.

– Но… если я вдруг вспомнила свои прошлые жизни, то как я могла туда попасть и что-то менять там?

– Менять как раз не советую, – посерьёзнел папа. – А в чём проблема туда попасть?

– Ну, как же… – его лёгкое отношение к тому, что шокировало бы любого другого, меня поражало, – ведь это время прошло, его уже нет…

– Времени не существует, – он подошёл к окну, чтобы прикрыть его. Стало душно, но зато шум улицы не мешал говорить. – Это иллюзия.