Война ларгов: Мятежные болота

Вождя краглов явно рассердили разговоры друзей об убийце Крумша, которым даже не пришло на ум, что он всем своим существом ненавидит колдуна и не желает слышать даже его имени. Через некоторое время вынуждены были откланяться Лиэль и Орф Жоруг, задавшиеся мечтой поднять в небо космический корабль ларгов. Они незамедлительно отправились в пустыню. Шаман орков намеревался проводить вождя эльбов до оазиса, где назначит ему в сопровождение группу воинов, чтобы они попытали счастье найти на развалинах Угур-Агоша вход в подвал башни, где все это время должен храниться нетронутым чудодейственный Рог изобилия.

Сатир обещал поговорить с сыном, и если у него получится убедить его отдать ларгам Книгу знаний, то он непременно вернется с ней в Рединфорт. Луне и Александру оставалось дожидаться его возвращения, продолжая преподавание в школе и правление своим королевством, что являлось по важности равноценным для Ларгиндии, ведь необходимо задумываться не только о насущном, но и о будущем.

Чтобы скрасить свою дорогу и отвлечь себя от важных дел, Лиэль и Орф Жоруг просто болтали обо всем, что им приходило в голову. Под палящим солнцем Этриуса они находились на полпути к оазису, поэтому пытались проветрить ее таким образом.

– Значит, Бурша и Агарзук так и не выяснили, кто из них сильнее? – спросил своего спутника Лиэль, поправляя платок закрывающий лицо вздымаемого ветром песка.

– Моя думай, воительница Угур-Агоша одолевай в схватке любой на Этриусе, – задумчиво ответил молодой шаман, – Но очевидный, что Агарзука все-таки побеждай, раз у них родись Руш Крушгар.

Лиэль с ним согласился и засмеялся.

– А этот огр Циклоп, почему он родился одноглазым? – поинтересовался эльб, стараясь найти интересную тему для беседы.

– А кто этот знает. Даже Сатир оказаться не властный над судьба. Как и Куззоле, Циклопу выпадай нелегкая доля живи с уродством, хотя кто нам давай право так оценивать внешность ближний, – размышлял Орф Жоруг, – Если бы все быть одноглазый, а он рождайся бы с двумя, то все обстоять также. Моя думай, эльба, как и наша, больше цени поступка, а не наружность окружающий.

– Что верно, то верно.