Все подвластно любви

Теперь пора бы заняться более серьезным делом и выступать не на школьной сцене, а хотя бы в каком-нибудь кафе. Так что серьезных планов на свою учебу я не строю, но и родителям не спешу об этом рассказывать.

Думаю, мне стоит привести себя в порядок или хотя бы почистить зубы пока не пришла Алена, чтобы не демонстрировать ей огнедышащего дракона прям около порога. Я подошла к окну и поняла, что Алене придется немного потерпеть, ну что ж она сама виновата, что пришла так быстро. Я скомкала свой непослушный пучок волос в гульку, пригладила, как смогла пижаму и вышла встречать Алену.

–Алена, неужто ты решила заняться со мной спортом? Вот только боюсь каблуки на 15-ти сантиметровой шпильке к такому виду занятий не подойдут,-Попыталась пошутить я, но странная гримаса с нотками грусти не сменилась на веселую приветливую улыбку, свойственную Алене.

–Нет, Даш, не сегодня,-сказала Алена все с той же гримасой на лице и пошла прямо в дом.

Почуяв неладное, я тут же направилась следом за ней.

–Ален?

–Да?-чуть ли не со слезами на глазах сказала она.

–Что то случилось?

Моя младшая сестра не унималась и все еще бегала с этим фонарем в руке, да еще в придачу ко всему где то нашла лазер и, кажется, без особого труда разобралась как он работает и как им можно донимать нашу несчастную кошку Муру, которая по всей видимости не понимала, что это просто фонарик и носилась за ним по всему дому. Детский задорный смех отвлекал нас от серьезного разговора, и мы были вынуждены пойти в мою комнату.

–Извини, не успела убраться,– краснея, сказала я, но, кажется, Алене было совершенно все равно.

–Не хочешь чаю?

–Лучше что– нибудь по крепче,-монотонно сказала она.

–Рассказывай, что у тебя произошло?-мне не терпелось узнать, что случилось.

–Помнишь того человека, Михаила Ходченко?

–Странный вопрос,-усмехнулась я,– он твой отец,-я на секунду подумала что у Алены отшибло память,-А почему ты это спрашиваешь?

–Он не мой отец и никогда больше им не будет!-сказала Алена на более повышенных тонах и в ее, уже не только унылом взгляде, промелькнула искорка злости и недоброжелания всему человечеству.