Война ларгов: Клинок и магия Луны

Они не вечны, – послышался хрипловатый голос Анубиса.

Сатир оглянулся. Позади него у дерева стоял некто в темных одеждах. Из-под капюшона вырисовывалась его собачья морда с ярко горящими красными глазами. Глядя в них, всегда чувствовался холод и ненависть бога смерти ко всему живому, лишь скромный оскал острых клыков мог свидетельствовать о невраждебных намерениях Анубиса. Он по-дружески поднял когтистую руку в знак приветствия.

– Я не смог сделать ее счастливой. Она умерла страдая. Я жалкий бог, – прошептал Сатир, отвернувшись от него и потупив взор, – Эльбы возненавидели меня, а моего сына изгнали из Лесного города.

– Здесь нет твоей вины, а нимфам лишь бы повеселиться. Бездарные существа! Они не помогают тебе вовсе, зачем ты их создал? – Анубис гневно взмахнул рукой, будто разрывая несчастную жертву, – Ты хотел примирить глупую вражду, подарив любовь орку и эльбийке, но их так же не приняли ни те, ни другие. Ты хотел быть ближе к своим созданиям и одарил своей любовью Габриэль, но они не приняли даже этот дар.

– Я не хочу их крови и смертоубийств! – повысил голос Сатир и ветер усилился, – Я хочу быть для них богом радости и плодородия, а не кровожадным богом войны, как Арес и другие любители зрелищ.

– Успокойся. Ты таковым и являешься, но они сами не хотят спокойно возделывать землю и рожать детей.

– Ты пришел успокаивать меня. Не стоит, на то моя воля.

– Я пришел извиниться за то, что забрал ее и хочу спросить твоего согласия. Если хочешь, я могу воскресить Габриэль? Пустяковое дело, – оскалился Анубис.

– Нет, она умерла, и кто бы ни вернулся обратно, это будет уже не она, – покачал головой Сатир, – Вот скажи мне, почему у других богов все успешно, а у меня на Этриусе нет гармонии? Даже у вас, богов смерти в подземельях порядок и согласие.

– Я не боюсь наказывать, – засмеялся Анубис, – Не всегда бывает согласие, друг мой. Посмотри, что творится на Земле, например? Там множество богов пытается навести порядок, но все тщетно.

– Да я часто там бываю. Люди очень своенравны и импульсивны, но они понимают желания богов и, в основном, не противятся нашей воле, – отвечал Сатир.