Однажды в Москве. Часть II

 – Джуля на кухне возилась. Хорошо, крикнула. Когда мы прибежали, уже лежала на полу без сознания… – старушка всплакнула. – А ты где был? Вечно где-то шляешься, когда нужен. И не ори под ухом, мне и так страшно…

Сердце не то, что похолодело – покрылось льдиной…

Не помню, как вломился в больницу, отшвырнув в сторону медбрата, что-то спрашивающего. Эта была Городская Онкологическая Больница. Находилась она в Истре, где, то ли главврач, то ли зам. являлся знакомым отца Джулии.

Здесь уже собрались многие ее родные и близкие.

Персонал отчаянно пытался загородить мне дорогу в реанимацию.

Дядя Самвел успел схватить меня за руку:

– Успокойся. Она под капельницей…

– Что с ней? – я уже, кажется, впадал в невменяемое состояние, дрожал. Вы знаете, у больниц свой специфический запах. И человек, вдыхая его, нередко ощущает безысходность от приближающегося чувства утраты. Я постарался “проглотить” собравшийся ком в горле.

– Мы пока не знаем… – всхлипнула тетя Роза. – Завтра Самвел соберет врачей. – Этот… – она показала на приближающегося с противоположной стороны коридора грузного мужчину в синем халате, – утверждает, что нужны обследование и анализы.

И ничего толком не объясняет!.. – она зарыдала.

Самвел чуть ли с силой привлек ее к себе, пытаясь обнять.

– Где мама? – оттолкнув мужа, она неожиданно завопила.

– Инна домой поехала, – кто-то из женщин сообщила. – Аракся одна с ребенком…

Я бросился навстречу “синему халату”.

– Вы кто? – он снял очки и требовательно спросил.

– Муж… – я еле выговорил.

– Пройдемте…

Он решительно взял меня за локоть и повел. И начал тихо говорить, не замечая, что каждое его слово озвучивается молотком в моем сознании.

– Не буду скрывать, подозреваем опухоль. Головной мозг… Я, лично, предполагаю глиому. Точный диагноз поставим завтра. Дай Бог, чтобы я ошибся или опухоль хотя бы оказалась доброкачественной…

Видя, что я пошатнулся, он удержал меня:

– Крепитесь. Я только вам и Самвелу Арутюновичу… – он кивнул в сторону адресата.

Наши взгляды встретились, и я заметил, как тесть быстро смахнул появившуюся на щеке слезинку. – Он сразу подсунул мне кучу денег… – врач засмутился, – что было вовсе не обязательно. Мы бы и без этого…

– Скажите… – я еле выговорил. Голос как будто исходил из гроба, который очень глубоко закопали. – Ведь вы… уже уверены в диагнозе?

Он вновь надел очки и отвел взгляд:

– Я не Бог, молодой человек. К сожалению… Но вы мужчина, должны понять, что все очень плохо.