Однажды в Москве. Часть II

 – Ну, не знаю…

– Чистой воды криминал, – подытожил Прилизанный. – По вам тюрьма плачет. Хотите, устрою?..

Даже Ветеран в тельняшке, каждый раз восторженно поддерживающий Длинного, молчал и старательно отводил взгляд в сторону. А Арзуман демонстративно не налил ему водочки, когда тот взглядом прошелся по пустой рюмке.

Он сам потянулся на другой конец стола, нежно обхватил талию “Распутина” и вылил почти пол бутылки в глубокий фужер. Сделав несколько внушительных глотков и закусив лимоном, произнес:

– Вот вы теперь как запели? А как же тогда родина? Как же Карабах? Поставленная перед нами чрезвычайная задача? Или вы хотите брать матерого противника одними вашими высокими идеалами?

– Позвольте! – тут возмутился Прилизанный.

– А самое непосредственное, – невозмутимо ответил рассказчик. – Справившись с Федькой, я в качестве ответной услуги мог бы… попросить у Мансурова содействия.

– А я все равно настаиваю, что это гадко, – вновь огрызнулась, но уже более сдержанно, Аталай. – А если что-то пошло не так? Вы убили бы ни в чем неповинное дитя? Даже целый Карабах не стоит того, чтобы из-за него погиб хоть один младенец!

– Да вы пацифистка… – улыбнулся Длинный.

– Вовсе нет! – решительно возразила воинствующая амазонка, выразительно колыхая выдающимися прелестями. – Я не против, чтобы за родину погибали мужчины, если жертвы необходимы, но жертвовать даже ради самой возвышенной идеи жизнью не только ребенка, даже котенка, недопустимо, кощунственно! Неужели вы не понимаете своими высохшими от алкоголя мозгами аморальность своего поступка? – в отчаянии воскликнула она.

– Нет, не понимаю… – Длинный привычно вздохнул. – И к сожалению, кое-что действительно пошло не так. Нельзя все правильно рассчитать при подобного рода мероприятиях.

– Что?!. – почти одновременно воскликнула аудитория.

– Что с мальчишкой и с его мамой? – уже в ужасе закричала Аталай. – Они погибли? Господи!..

– Смерть никого не щадит, – мрачно произнес Длинный.