Однажды в Москве. Часть II

Например, националисты или даже национал-социалисты российского пошива. Разные молодежные общества… Почему бы нет? Когда нечем кормить, пичкают величием.

– Так Кореец не был бандитом! – с досадой возразил Мансуров. – Вы прекрасно знали, кто он.

Никитин пожал плечами:

– Скажем так, он был… я надеюсь, был… не простым бандитом или же не нашим бандитом. Но однозначно – эта не моя тема.

– А чем вы лучше? – я не сдержался. – Кого хотите крадете, кого отстреливаете. Прикрываетесь государством, а цели-то банальные – те же деньги, та же власть.

– Так это же не мы… – Никитин “невинно” захлопал глазами. – Это Федька. И Игорька он убрал. А теперь вы собираетесь его прихлопнуть… Вы же сами пожираете друг друга, вас даже убивать не надо, – он нагло ухмыльнулся. – Это как принцип домино. Тронешь один камушек, дальше все сами лягут. Главное – запустить процесс…

– Слышь… – прервал его словоблудие Мансуров, – ближе к делу.

– Раз будем, тогда открой, – протянул руки с наручниками Никитин. – И учтите, я ваша единственная зацепка.

После секундного замешательства Мансур кивнул Толику.

– Ствол верните. Он казенный… – помял освободившие руки Никитин.

– Может под тебя еще бабу подложить? – Толик нагнулся и обнажил оскал под его носом.

– Ладно… – встал Никитин и посмотрел на часы. – Я через часа два, от силы три должен быть у Федьки.

– Зачем? – Мансуров.

– У нас информация, что вы собираетесь хоронить Корейца.

– Мертвецов положено хоронить… – после паузы ответил Мансуров. – Вы собираетесь напасть?

– Нет, – покачал головой Никитин, – по крайней мере до того, пока не выяснится, действительно ли мертв Кореец.

– Не понял…

– Стрелок, стреляющий в него, утверждает, что узрел, как Кореец упал и его тотчас накрыли телами телохранители. Хоть он и торопился сделать ноги, успел краешком глаза зацепить, как Корейца подняли и стоя, прикрывая со всех сторон, унесли в подъезд.

– …

– Объясню, – Никитин поморщился. – Если объект мертв, обычно его просто тащат. Как тушу. За ноги, за яйца – не важно. Если его увели стоя и прикрывая, значит более уважительно отнеслись, чем к мертвецу. Отсюда очевидный вывод.