Однажды в Карабахе

Ваши женщины предпочитали ублажать турков и выходить за них замуж, когда наши, с молоком прививали нам боль за истребленных в Турции предков. Если тебе было так хорошо, что прибежал к нам?

– Если бы вы не начали эту бойню, сидел я в своем Баку и не видел бы твою мерзкую харю, Самвел. Во всяком случае там никто мою маму не трогал, – прошипел яростно бакинец.

Я не стал ожидать конца потасовки хачиков и резко захлопнул люк. Гулкий звон металла нарушил тишину и разбросал ее незваных гостей по кустам. Я быстро проверил и остальные люки.

Минут через пять настороженно подал голос Карапет:

– Один точно сдох. Я видел дыру у него на лбу. Второй лежал под ним, наверно очнулся, пока мы тут ругались.

– Надо было, хотя бы пустить очередь по ним. Прав был Карен, – недовольно проворчал один из голосов. Так я узнал имя бакинского армянина.

– Заткнись ты, Робик, – огрызнулся Карапет, – у нас патроны калибра 5-45. Ты хотел, чтобы я изрешетил собственную голову?

– На одного вонючего ишака карабахского стало бы меньше, – заржал следующий армянин, имя которого пока не озвучилось.

 – И перестань пердеть у меня под носом, я задыхаюсь.

– Еще и чеснока нажрался… – видимо залыбился Робик.

– Заткнитесь вы все! – в бешенстве заорал Самвел. – Видно, он у них был главный. – Ясно, что этот турк один. Надо его оттуда выкурить.

После небольшой паузы я услышал легкий шелест. Армяне осторожно окружали танк.

– Эй ти, Мулла[17 - “Мулла” – во время ведения боевых действий, по рации оскорбительно – обобщающее обращение к азербайджанцам со стороны армян.

Армяне же, соответственно, назывались оппонентами – “Вазгеном”.], виходи оттуда, слищищь? – кто-то, кажется, Карапет, с грубым акцентом по-русски проговорил и рукояткой автомата застучал по машине.

– Ага, еще чего… Мне и здесь неплохо, – наконец решился подать голос и я. – Может, тебе еще ключи от квартиры подбросить, где деньги лежат?

– Какие денги? – кажется, Карапет совсем был тупой и не понял юмора. – Ара, он нам денги предлагает… – послышался его противный гогот.

 – Твои денги и так нащи будут, когда оттуда выползищь.

– Слушай, заткнулся бы ты, действительно воняешь, – огрызнулся на него Самвел. – Такие, как ты, позорят армянский народ. Ты хоть иногда телевизор смотришь?

– Что я сказал? – обиделся Карапет и перешел на армянский. – Сами говорите, я буду молчать.

– Ты что, до конца войны собираешься там сидеть? – видимо, не обращая внимания на Карапета, спросил у меня Самвел.