Однажды в Карабахе

– А я и не прошу, – ответил я. – Но потерпи пока…

– Убейте меня! Я во всем виноват! Не трогайте ее, – вновь завыл Ашот.

– А с чего взял, что тебя отпустят, гад? – неожиданно бросился на него Хамзат с кулаками. – Тебя, суку, растоптавшего хлеб-соль!..

Мы пытались оттащить брата, но это долго не удавалось. Словно обезумевший, Хамзат вцепился мертвой хваткой в него, избивая кулаками, головой, бил его, бил… Когда все-таки удалось оттащить его от Ашота, Хамзат, задыхаясь, заорал:

– Ты думаешь, я прощу тебе, что ты со мной сделал?

И вновь ринулся на него…

Я силой оттолкнул Хамзата, и он упал, почти с ненавистью посмотрев на меня.

– Что с моими братьями? – я повернулся к Ашоту.

Он, не торопясь, вытер окровавленные губы.

– Я не смог их спасти…

Кровь ударила мне в голову:

– Как это случилось?

– Акиф умер, не приходя в сознание.

– А Расул?

– …

– Отвечай! – гаркнул я.

– Ты знаешь… Я поздно вмешался…

Только после мы узнали, что этот изверг Мкртыч ночью пробрался в помещение, где, видимо, без сознания валялись пленники, и, может быть, еще живым моим братьям отрезал головы.

Краешком глаза я заметил, как у Хамзата блеснуло лезвие. Я его руку успел перехватить уже на лету.

– Возьми себя в руки. Я сам разберусь… Благодаря мне удалось разобраться с этими тварями. И был уговор – Ашота жизнь или смерть принадлежат мне. И пусть никто не вздумает его нарушить! – я с угрозой обратился больше к присутствующим, чем к Хамзату.

– Доверься мне, брат, – обнимая, прошептал ему в ухо.

– Какое благородство, – вдруг горестно усмехнулся Ашот. – Ты ведь всегда был благородный в отличие от меня, так ведь? Ведь это я предал тебя, присвоив твой дом и скот… Это, конечно, было низко. Но я это сделал. Я действительно уверился, что не может быть дружбы между турком или, как вас там – азербайджанцем, и армянином. Все глубоко запущено. Слишком много крови с глубин веков…

– Отец твой так не думал, когда проклял тебя за вероломство.

Ашот опустил голову.

– Меня волнует не скот и не дом, хотя до сих пор мы не можем оправиться, потеряв в одночасье все, что с трудом нажили. Почему ты воевал против народа, среди которого вырос, ты по-своему объяснил. Нам, азербайджанцам не надо было расслабляться, мы не раз сталкивались с вашим предательством.