Однажды…

Потому мне реально светила дырка в затылке.

Да, конечно, в деле были нюансы. Выстрел произвелся с дальнего расстояния – это установила бы баллистическая экспертиза, если, конечно, она проводилась бы при таком беспредельном раскладе. Отсутствовало орудие убийства, а также – почему я, практически, сдался.

Но это разве проблема для наших “сыщиков”? Главное, у следствия был мотив – ревность. Выяснилось, что Мамедова я тоже убил из ревности к Саламовой. Такова была официальная версия следствия. И что немаловажно – идентичный почерк.

Обе жертвы были убиты из СВД.

Так что, сказал напоследок следователь по особо важным делам в чине майора – толстый с помятым пиджаком небритый тип – или по-доброму, в здравии признайся, что и как, а мы тебе поможем, если что где не сходится, или… Тут он противно ухмыльнулся, пустив дым от сигареты мне в лицо. Мол, человек ты серьезный, раз порешил аж двоих, не какой-нибудь ворюга, жаль такого ломать. С такими талантами ты и на зоне карьеру сделаешь… Так все равно же признаешься, куда денешься.

Лучше сам…

Я вспомнил Мансурова и вздохнул. Неужели мне предстоит повторить его судьбу?

Попросил три дня на размышление, обещав в конце принять приемлемый для него вариант. Он с радостью согласился. У них тоже своя мораль, хоть и искаженная действительностью. Они просто так человека не ломают, если не совсем конченые твари.

В общем, как везде…

– Подождите, – вновь нетерпеливо перебил Прилизанный, – вы хотите сказать, что собирались брать оба убийства на себя?

– А был другой выход? – пожал плечи Длинный.

 – Знаете, вертеться на кончике швабры меня мало прельщало… Люди, которые могли бы доказать мою невиновность, сами были в дерьме, а Саламова убита. Оставался, правда, фактор Расулова.

– Вы хотели выиграть время? – догадалась Гюлечка.

Длинный кивнул:

– Мехди должен был сделать нужный ход. Он так и поступил.

– А что он предпринял?

– Информировал особистов. Он правильно проанализировал, что в ментовке у меня ноль шансов.

А у особистов, пока те в чем-то разберутся, пройдет определенное время, пока появятся результаты от действий Гаджиева.

– А ваша московская организация? Эти твари хоть узнали о вашем аресте? Что они своей кровожадной, тупой вендеттой подставили вас? – в сердцах высказалась Аталай.

Длинный кивнул:

– Расулов информировал Павла, а тот Трофима. Романовы рвались в Баку, но, как и я ожидал, им запретили въезд.