Худший в мире актёр – 2

Может быть, когда-нибудь потом.

Иосиф будет в городе где-то через пять дней. За это время надо решить точно, возвращаться в этот чёртов подвал или нет. Визы до этого времени мне всё равно не видать. Интересно, что для меня уготовит Иосиф? Язык не поворачивается назвать его папашей, даже в фантазиях. Посмотрю на его реакцию, когда назову его так. Если вернётся Макс, то пройдёт сразу на кухню – я зажгу свет, и по свету в окне он поймёт, что я там. Иначе – если второй день избегать с ним общения – он увидит в этом что-то подозрительное.

Буду сидеть здесь и пить чай с сахаром. В шкафу у него было печенье. Я забыл купить еды».

3

Джек просидел так час или два. В доме было прохладно, но Джек хорошо согревался чаем. Макс не возвращался. На сытый желудок и после двух литров тёплого чая Джек не смог совладать со сном. Проснулся, лишь услышав шаги. Но вместо Макса, теперь уже в реальности, а не во сне, на кухню вошёл никто иной как настоящий Элвис Пресли. По логике вещей так и должно было произойти.

Пусть и по очень необыкновенной логике. Картина снова ожила. Свет на кухне был наполовину приглушён. Элвис вошёл в белом комбинезоне – в котором выступал на Гавайях в 1973 – и в очках. Он красиво уселся на диван справа от входа на кухню.

– Джек, – сказал Элвис. – Я принёс подарок.

Ну нихрена себе. Он положил на стол старую пластинку 58-го года «King Creole».

– Это тебе. Я хочу, чтобы у тебя в жизни всё получилось. Знай, ты сможешь сделать всё, чего пожелаешь.

– Элвис, – Джек раскрыл челюсть. – Привет.

Молодой Пресли слегка улыбался.

– Элвис, я люблю тебя.

Король блеснул линзами очков и сказал:

– Ты должен мне исповедаться, Джек. Не пропусти ни одного греха. Говори, дружище. Сейчас или никогда. Очисти душу.

Джек огляделся: обстановка та же, что и в реальной кухне Макса. Всё по-настоящему. Элвис – настоящий. Это точно не сон.

– Исповедуйся, иначе это будет продолжаться целую вечность.

И вот теперь всё может поменяться.

Джек исповедуется самому Элвису, и конец его грехам? Элвису Бог точно дал бы право отпускать грехи. Кому ещё, если не ему.

Джек аккуратно, чтобы не повредить рисунок на белых брюках Элвиса, сел на пол к его ногам и начал свой рассказ.

– Дорогой Элвис, ты мне снишься с детства и даёшь напутствия. Они мне вроде бы даже нравятся. Прости, что я о тебе узнал только недавно. Это чёрт знает, что. Вот это ты мне прости. А остальное – проще. Хотя, как сказать.