Худший в мире актёр – 2

Навести порядок не получалось, но цепь он вернул в комнату, а клетку поставил на место, чтобы Иосиф не догадался о его вылазке. Потом включил фильм. На этот раз «Чарро» – старый фильм про дикий запад. В нём снимался Элвис. Джек посмотрел полфильма и заснул. И снова он вышел из своего тела, пролетел над рекой, разглядел в волнах резную дверь с Луной; пронёсся над темноглазым домом Макса – окна были чёрными; пролетел над домом Розы и мысленно обнял её так, чтобы, где бы она ни появилась, её окружали неосязаемые веяния любви и не было в её жизни места для беспокойства.

Так же, по-отцовски, с любовью, он обнял всю планету и вдруг его озарило, что на земле нет ничего настолько серьёзного, страшного и ненавистного, чего нельзя было бы укрыть ласковым крылом своей бесконечной любви, растопив злобу если не во всём мире, то хотя бы внутри себя. Далеко Джек не улетал. Уснув под утро, он прекрасно выспался и проснулся через несколько часов. Живот урчал громче, чем заседание межгалактической партии. Самое время разделаться с банкой консервов.

Над лицом Джека появилась будто металлическая маска или рисунок на вратарском шлеме – старая паучиха связала идеальную паутину. Она была настолько близко к лицу, что Джек даже шевельнуться не мог, чтобы не испортить это произведение и не обидеть мастерицу. Пока он спал, она плела. Видно, защищала от чего-то. Он аккуратно вылез из-под неё, и ему показалось, что восьмирукая ткачиха, обернувшись, посмотрела на него. Взгляд её был не то многозначительным, не то совсем незначительным.

Глаза точно как у Иосифа.

– Надо же. Паук меня напугал своим взглядом! Слышишь, паук. Глаза велики у страха. И у тебя глаза большие. Я испугался твоих глаз, как взгляда старика Иосифа. Одинаковое чувство. Я боюсь не его, а его взгляда, его белых глаз.

Джек разрезал крышку консервной банки и воткнул в рыбий кусок нож. Он ел с ножа и общался с паучихой.

– А знаешь, что я говорю тебе о своём папаше? Получается, так. Ты чего отворачиваешься? Смешной паук.

Паучиха отвела взгляд, когда Джек посмотрел на неё.

– С ума можно сойти. Какая вкусная рыба. Чаю бы крепкого с сахаром. Паук, ты, небось, ненавидишь меня? Нет никого, кто бы меня не ненавидел, перед кем я не был бы виноват.

Как кошку запускают первой в новое жильё, так и Иосиф перед своим приходом будто запустил паучиху как свою уменьшенную модель.

– А знаешь ли ты, паук, что я грешник, каких ещё свет не видел? Рассказал бы я тебе, но не стану.