Душман

Сам, наверное, слышал про майора Степанова? В Кандагаре они базировались.

– Да, слышал.

– Ну вот, отсюда вывод. Воевал мужик на совесть. Крушил духов налево и направо. Часто про него писали, многократно награждали. Героя Советского Союза дали. Живая легенда, как ты говоришь. А воины ислама не выдержали его наглости и объявили за его голову большие деньги. В итоге через месяц его и убили. Нашли обезглавленным. Вот тебе и легенда. С этой легендой можно и живой мишенью стать. А мне бы хотелось, если что случится, чтоб моё тело похоронили целиком.

Ты вот мне про гражданку тут красиво изложил, а я уже почти о ней не думаю. Мне кажется, я здесь воюю целую вечность. Может, оно и правильно, что меня здесь будут знать. Покойный Заридзе говорил, что дома, кроме матерей, о нас некому печалиться. Это мы для Афганистана подвиги совершаем. А у себя об этих заслугах вряд ли заинтересуются.

В кабинете зазвонил телефон. Ротный, приставив трубку к уху, сказал традиционное «слушаю». Выслушав сказанное, тут же ответил: «Есть, товарищ майор!» и, тяжело выдохнув, положил трубку на место.

– Как только говорят, что со штаба звонят, сразу холодно становится. У них же одно. Вылетаем сейчас, вылетаем завтра. Как будто больше ничего и не знают. Но пока пронесло, – довольно заулыбался Романов.

– А кто звонил-то? Важная персона?

– Майор Сапрыгин. Дежурный по части. Между прочим, по твою душу.

– Что-нибудь стряслось?

– Нет. Но, вероятно, намечается, если тебя вызывает командир части.

– Когда вызывает?

– А прямо сейчас и вызывает.

Иди, потом зайдёшь, расскажешь.

* * *

Командир части полковник Стрижов, мужчина лет сорока в отличной физической форме и с приятными внешними данными, встретил прапорщика Мухачёва, разговаривая с начальником штаба части по телефону.

Вытянутый по стойке смирно старшина доложил о прибытии и после рукопожатий сел на предложенный стул.

– Ну, старшина, – произнёс Стрижов, закончив телефонный разговор, – готов к заданию?

– Я всегда готов, товарищ полковник, – ответил старшина, понимая, что вызвали его не о жизни спрашивать.

– Это хорошо, что готов. Было бы больше таких, как ты, вояк, мы тут духам показали бы, – и Стрижов машинально потряс кулаком. – Они бы у нас не знали, где попрятаться. Ну да ладно! Пока воспользуемся тем, что есть, – подмигнул он старшине левым глазом. – Тут как раз по твою душу одно дельце просится. Не откажешься?

– Это приказ?

– Скорее просьба, чем приказ.