Душман

Бородатый лежал, откинувшись на спину, с открытыми глазами.

Под загрязнённым халатом образовалась небольшая лужа крови.

– Эх, бедолага, – посочувствовал ему старшина, разрезая валявшийся рядом с бородатым тюк. – Зачем же было стрелять? Мог сдаться и сохранить себе жизнь. Видно, ты боец стоящий, раз этого не сделал. Рассчитывал на своё умение и ловкость. Думал, что сможешь отстреляться, да не угадал наши возможности. Конечно, вполне вероятно, что «желторотых» вояк ты бы уложил без проблем. Не повезло тебе сегодня.

– Мать честна?я! – заговорил старшина вслух, рассматривая внутри разрезанного тюка сложенные купюры денег. – Неужели доллары? Сколько же их тут? – и мгновенно задумался, закрыв содержимое. – Сулейманов! Ты что там, газету читаешь? – вспомнил он про правнука басмача. – Выходи. Хорош прятаться.

Никто не отозвался.

– Что за непруха сегодня, – почуяв неладное, простонал старшина.

Сулейманов затих, свернувшись калачиком, двумя руками схватив живот. Голова была откинута назад.

– Эх, Сулейманов! Сулейманов! Достал тебя всё-таки этот «урюк» своей лимонкой. Не смог я уберечь тебя. Не смог.

– Товарищ прапорщик! – отвлёк его подошедший Копылов. – Что дальше делать?

– Что делать? – вдруг заорал на него старшина. – Я же сказал сидеть и смотреть из укрытия и не высовываться без моей команды. Покуда я жив.

– Но всё уже кончилось.

– Кончилось всё для Сулейманова и вот для этих чурок.

Сержант, ничего не ответив, исчез, как и появился.

Постояв немного над Сулеймановым, старшина принялся потрошить остальные тюки. Ничего, кроме продуктов, в основном из консервов, и необходимых вещей на дорогу, не обнаружив, он обратно подошёл к баулу бородатого. Для убедительности, открыв, ещё раз посмотрел содержимое.

Перетащив остальные тюки, он вывалил содержимое на камни. После этого разложил долларовые пачки на дне пустого тюка и сверху накидал съедобными продуктами.

Полностью упаковав и натянув подручными средствами набитый тюк, он перенёс его к Сулейманову.

Вертушка прилетела, не задерживаясь. И также улетела, забрав на борт всех живых и мёртвых, оставив внизу распотрошённые тюки, кроме одного в салоне.