Росток на руинах. Надежда. Часть вторая

Бернард сорвал с куста лист, растёр в пальцах и отрешённо вдыхал аромат жизни.

Я уставился за окно, на крышу напротив, через двор. Тар. Арон. Карвел. Не подведите там, братья. Мне-то проще, со мной Чума.

На плоской крыше никого видно не было. Возможно, они отстреливались прямо над нами.

– Надо идти. – Я деликатно подтолкнул Родерика в спину; он отвернулся от окна и ускорил шаг.

Нильс затянул мягко, почти по-омежьи:

На речке, на речке, на том бережо-о-очке

моет омеженька белые но-о-ожки…

Круть, зашибись просто.

Один дуремар с винтовкой у нас уже есть, теперь второй до кучи. Впору богадельню открывать.

В наушнике зашипел тревожный голос Халлара:

– Дарайн, ускоряйся! БТРы на подходе.

Я глянул на часы: уже сорок минут, как мы бросили вызов саардской службе безопасности. И то долго они БТРы гнали. Броню их «танатосом» не прошибёшь, а к гранатомёту у нас три сраных заряда. Дальше на крышу полетят зажигалки – Тару под ноги.

Белые ножки, лазоревы гла-а-азки…

– Спешим мы, спешим, – оправдывался я.

 – Пусть выкроят нам ещё немного времени. Что тот снайпер?

– Там же, на крыше отеля. С дырой в башке.

Ещё бы. Он не был лучшим снайпером Федерации.

– С дверью почти готово. Дело за вами, – упрекнул Халлар. – Отбой.

– Сколько у нас времени? – спросил Бернард.

Плыли к омеженьке белые гу-у-уси,

Кыш, вы, летите, воды не мути-и-ите.

Я обернулся:

– Почти нет. Мне нужно найти «суперок». Буду искать их. А вы освободите других омег. По две на каждого.

– По две? – удивился Бернард.

 – Почему только по две?

Стоило сразу понять, что с ним по данному вопросу будут сложности. Сможет ли тот, кто от себя отрывает ради других, понять трезвый расчёт Халлара? Какими словами объяснить ему то, что самого меня жгло нещадно?

В наушнике, мешая соображать, работала болгарка.

– Если освободим больше… – Я припоминал логичные доводы старейшины. – Мы не сможем удовлетворить все их потребности.

– Потребности?! – Я поёжился от его хриплого возмущения. – Им нужна свобода! Это их потребность!

Он догнал меня, чтобы глядеть в лицо и теснить своим двойным зелёным прессом.

Я это давление и в спину чуял. Было безмерно сложно возражать ему, сложнее, чем Риссе, намного сложнее, чем Халлару. Как можно спорить со стихией?

– У меня приказ координатора. – Не выдержав пресса, я укрылся за спину Халлара.

– Как уходить будем? – требовательно прохрипел Бернард. – Как?

– Через канализацию. За город… У нас там всего один фургон.