Росток на руинах. Социальный омегаверс

Этот вечно прихорашивается, так и пнул бы. Самый опасный момент, когда нас могут увидеть, а он перед омегой понтуется. Всё равно Гаю ничего там не светит – становись в очередь… Может, и за мной, как получится. Я ничего Халлару не обещал насчёт омег.

Тар с винтовкой пополз на крутой холм, белый от цветущих диких яблонь. Карвел потащил взволнованную Нили в лесополосу. Роль на трассе у омеги короткая, но надевать одежду без «некусайки» – это перестирывать потом, чтобы от омежьего запаха избавиться и в аптеку зайти без палева.

– Раздевайся, – сказал ей Карвел. – Да, догола… Соберись, ладно? Будешь нервничать – всех спалишь.

– Постараюсь. – Нили задыхалась. – Запахов много очень. Цветы… голова кружится.

– Потерпи, пожалуйста. Скоро привыкнешь.

Бедняга. Нам ароматы снаружи знакомы, но даже меня от цветов акации тошнит иной раз. Чересчур сильно пахнет. После пещеры здесь всё слишком яркое, громкое, просторное, наваливается на тебя резко… Керис называла это чувство «нырнуть в жизнь».

Я открыл капот джипа – типа неполадки в движке, вот и стоим – и присел в придорожных зарослях. Оглянулся на лесополосу.

Красивая омега Нили – попка беленькая мелькает меж кустов. Большая родинка на бедре не видна, но помню, она там есть. Груди маленькие, подтянутый живот и третьи роды не испортили. Карвел намазывает «некусайкой» и пальцами будто нечаянно меж ног суётся. Нили подставляется специально – хоть и за больную дочь волнуется, хоть и листья деревьев трогает и млеет – давно не видела, а альфья ласка всё равно нравится.

– Ты на позиции, – укорил в наушнике Тар.

Работать призывал, блюститель хренов. Вот из кого идеальный бета бы вышел, если б не туша лосиных габаритов. Будто сам не подглядывает… Хотя, запросто – он на одной омеге напрочь повёрнутый. Как такое бывает?

– Твоя сторона справа. – Я показал холму кулак и поднял бинокль на склоны Гриарда.

Справа вряд ли поедут. Из поселения Зол постоянно ездит кто-то, с утра – в одну сторону, на работу; вечером – обратно.

По серпантину дороги со стороны гор к нам ехала раздолбанная колымага со старым коммуном за рулём. В бинокль даже оспины на его лице виднелись. Я махнул Карвелу – нет. Не наш пассажир, другого ждём.

Карвел самозабвенно натирал спину Нили, позвоночки перебирал ласково. Это Лиенна сроду никому мазать себя не давала, всё сама.