Росток на руинах. Социальный омегаверс

Оставалась та же старая дорога к шахтам, будто никто не проезжал здесь десятилетиями – пыль и камень. За нашими спинами опускалась глыба, замуровывая вход в штольню, а мы уже не думали о доме.

Впереди стелился извилистым горным спуском, давил встречным ветром, вздымался голубыми вершинами на горизонте украденный у нас мир. Красивый до восторженного вопля и недружелюбный – руки сами тянулись к автомату, прикрытому тряпками в ногах. Вроде обычный куст впереди, а может, за ним пост полицейский? За очередным поворотом не ждёт ли ряд выставленных стволов?

Мы хоть и побрились, и оделись в самое новое, и вероятность встретить здесь случайных путников мала, а всё равно тревожно: за бет мы сойдём только издали либо в потёмках.

Паранойя душит – сразу после выезда всегда остро, потом свыкаешься.

– Вперёд смотри. Укачает, – посоветовал Карвел Нили.

Нили вжималась в его плечо, но головой вертела не переставая. Солнце, деревья, облака – сколько она в пещере пробыла безвылазно, лет десять? Щурилась с непривычки, шею вытягивала.

Под тонкой кожей вверх-вниз ходил едва заметный кадык, погладить хотелось. Бледная, хрупкая омега – таких надо беречь и лелеять, а не навстречу коммунам выпускать.

Я всерьёз засомневался, справится ли Нили со своим заданием? Вдруг кассового аппарата в аптеке испугается? Она видела их последний раз в детстве… Наша группа за столько лет для любого форс-мажора план действий отточила, а омега – неподготовленная, непроинструктированная. Не любил я такие вылазки.

Надо же было Тару Лиенну забрюхатить! Несколько лет ничего, мы уже думали, не получится у них, и тут – на. Слава Отцу-Альфе, родит уже скоро, вернётся в группу. Снова будет рядом… преданно смотреть на Тара, кхарнэ.

– К Файгату сворачивай, – сказал я Гаю.

Далеко не поедем. Зачем? Легальная покупка не грабёж. К району внимание не привлечём, а наличные где угодно добыть можно.

Гай зарулил к обрыву; замелькал слева довоенный, размытый ливнями поребрик. Здесь коммуны дороги не ремонтировали.

Кому ездить в такой глуши? Через борт джипа перегнёшься – пропасть внизу, и бурлит по камням далеко-далеко под нами грязная вода. Мы тут всегда на измене машины вели, чуть не туда рульнёшь – финиш.

– Это Файгат? – Нили высунулась из-под плеча Карвела, по моему лицу метнулись ароматные волосы. – Обмелел как! Мы с отцом в нём рыбу ловили, пламты во-о-от такие… Странно – пламтов помню, а отца – нет.

– Каюк вашим пламтам, – Карвел усадил Нили обратно.