Росток на руинах. Социальный омегаверс

Она стояла у выхода в Большой зал, вжимаясь в стену тоннеля. Светоуказка с севшей батарейкой бликала в руках сигналом о помощи. Маленькая моя, она искала меня, истощённная после течки. Но так и не решилась выйти на открытое пространство зала.

Я подлетел, прижал к груди. Вдохнул до дна лёгких желанный аромат, зарываясь лицом в отросший ёжик на макушке:

– Выключи, выключи… Нельзя.

Рисса облегчённо засопела мне в шею:

– Да-а-ар. Я без тебя плохо.

– «Мне плохо», – поправил я. Говорить она научилась уже бойко, но часто путалась.

Куда все попрятались, сволочи? Бросили её одну. Хоть бы одна морда объяснила ей, что происходит.

Ноющую пустоту в душе как рукой сняло. Похоже, я теперь действительно чувствовал то же, что и Рисса. Ей спокойно, только когда мы рядом.

– Зачем темно, Дар?

– Коммуны ищут нас там, снаружи, а мы прячемся.

Я ожидал волны знакомого страха, но Рисса отреагировала спокойно. Значит, догадка моя верна: она действительно нисколько не боялась военных.

– Ничего, они никогда не найдут нас, солнце моё.

Я прикоснулся к её щекам – сухие, слава Отцу-Альфе. Я не хотел стать причиной первых в нашей общей жизни слёз.

Всё-таки Лиенна права, я кхарнэ придурок. Это Халлар думал в первую очередь о моей пользе для клана, а Лиенна, омега, представила себя на месте Риссы. Что с ней будет, если меня не станет?

– Пойдём, тебе помыться и поесть надо.

– Не могу, – шепнула Рисса.

– Здесь всё равно темно. Давай отнесу. Закрой глаза и представь, что идём по тоннелю. Потолок низко, стены рядом. Только тихо, здесь нельзя кричать, ладно?

– Неси. Не кричать я, честно.

По голосу я понял: она уже улыбается. Ей до чёртиков страшно выходить в пустоту Большого зала, но улыбается. Раньше билась дрожью при мысли об этом. Я поднял Риссу на руки и в потёмках зашагал через зал к купальне.

Глава 2

Когда Рисса появилась в клане, перевернулись мои понятия о желанном и прекрасном.

Раньше Лиенна была для меня идеалом омеги, как и для всей группы. Каждый молчком тащился от её наглости: и я, и Карвел, и Гай, про Тара говорить нечего. Одно из первых моих эротических переживаний – зрелище: Лиенна передёргивает затвор.