Росток на руинах. Социальный омегаверс

Будто один в степи, окружённый облавой коммунов, и крупнокалиберные дула нацелены в лоб – мороз пробирает. С чего бы, казалось? Бокс Халлара самое безопасное место в мире.

Но я отчётливо понял, что должен немедленно уйти. Что Рисса уже проснулась. Ей тревожно, она дико голодна – проспала почти сутки. И думает, что я не проснулся рядом с ней, потому что жалею о том, что вчера произошло. Ноги сами непроизвольно развернули меня к выходу.

– Что, уже ломка началась? – заворчал за спиной Халлар.

Я очнулся от его голоса и понял, что бахвалился зря. Кроме желания обнять Риссу, всё стало неважным. Я представил, что уезжаю на вылазку, а она остаётся здесь. С каждым километром дороги мы дальше друг от друга, и это осознаём. Я с группой ищу добычу, прячу в укрытии, жду и жду сутками, пока коммуны окончательно не потеряют наши следы… А мне уже сейчас не надо никакой добычи, ничего не надо, кроме родного запаха.

Стало ясно: моя группа действительно осталась без координатора.

Да, кхарнэ. Да. Похоже, я и правда переоценил свои силы. Но признаться, что облажался, не мог, хоть пытай меня. Выходит, коммуны правы – я пусть и окультуренное, но всё то же вселенское зло – член и зубы, мозгов – чуть. На старейшину только что едва не набросился. Как говорит лекарка Аби, альфа – гормональная боеголовка с простейшим запалом. Кисло это.

– Долго так будет? – спросил я, пытаясь переварить новость.

Халлар посмотрел хмуро, но это был уже прежний, отцовский взгляд.

– Первые месяцы. Потом проще станет. Учись разделять своё и не своё… Раз на вылазку не едешь, хоть омегам помоги. Вон, на втором уровне мостки сгнили. И на кухне работать некому – Керис родит не сегодня завтра, а Зейна с простудой слегла. Сраная сырость.

Он полез в тумбочку за пепельницей. Я приподнял брезентовую штору-дверь, оглянулся:

– Не мог я по-другому. Ты сам знаешь почему.

На лице Халлара заходили желваки, окурок сигары впился в пепельницу, рассыпая искры.

– И подпорки в кладовой замени. Просели, как бы не рухнуло.

Значит, аудиенция окончена. Всё он понимал, этот Халлар. Но даже сильному альфе непросто вспоминать о самой большой в жизни потере.

Я должен был подумать об этом раньше. Вояка хренов, полчаса назад шёл крушить коммунов голыми руками. Оказывается, Риссы во мне теперь слишком много.