Хроники ларгов: Богини судеб

На женский организм в основном по интимной части, тебе это ни к чему. На новолунье чувствуется усталость, леность, забывчивость, апатия, а в полнолуние приходят свежие мысли, не спиться, хочется многое сделать. Ясное дело, что мужчины раздражительны, когда ничего делать не хочется, и конфликтны, когда полны сил, – тяжело вздохнул Сатир, – Вот в Книге знаний наверняка и о Луне написано, посмотрим?

– Да нет в ней ничего. В другой раз, она у меня куда-то затерялась, не помню, искать неохота, – покачал головой Куззола.

– Бывает. То-то ты ее искал по всему Этриусу, – усмехнулся Сатир, – И кстати! Вот у Луны о Луне лучше бы и расспросил, когда вы беседовали с ней в тронном зале Рединфорта. Как она на тебя влияла, что чувствовал?

– Раздражала, – отшутился Куззола, – Да и от метеорита не защитила.

– Ну, это было ожидаемо, ведь между тобой и Луной не возникло резонанса. А в контактах со смертными ты вовсе не нуждался в отличие от нее, – пояснил Сатир, – Мне вот больше интересно, почему ты решил похитить именно Луну, именно эльбийку, а не какую-нибудь красавицу-орчиху? К тебе же в Кругаре относились с большей симпатией?

– Полегче.

– Извини за бестактность, впредь буду аккуратнее. Думал, ты хочешь поговорить о женщинах, – объяснился Сатир и смочил горло морсом, сделав пару глотков из своей чаши, – Впрочем, не хочешь – не говори.

– Да ничего, переживу. В Кругаре я слишком был сосредоточен на своих переживаниях и меня часто посещали мысли о побеге. С орчихами у меня отношения складывались прекрасно, но вот орки меня недолюбливали за то, что я не помогал им и не любил смотреть турниры на боевой арене. Они считали меня слишком замкнутым и миролюбивым, а я просто хотел разобраться в себе, и в целом мне нравилось жить в Кругаре. Да и честно говоря, заводить ребенка от орчихи я боялся. Кто бы родился у такого урода, да еще и от орчихи? В итоге я разозлился и наделал глупостей, – разоткровенничался Куззола.

– Не переживай. Что было, то было. Сейчас-то мы знаем, что Анубис тоже приложил ко всем этим кровопролитиям свою руку, да наверняка и богини судеб тоже, – желая поддержать сына, Сатир слегка похлопал его по плечу и тоже допил свой морс, – Знаешь, Куззола, что я тебе скажу? Приободрись.