Я – Виджая

Попа замерзала, но ее это, кажется, совсем не волновало, только засовывала замерзшие руки поглубже в рукава.

– Ты чего здесь одна? – креслице качели резко подлетело, когда на спинку оперся парень на пару лет старше.

Вика оглянулась и, узнав мальчишку, игриво вскрикнула, будто от страха.

Он жил в этом же доме и у старшего брата был скутер, который парень иногда угонял без спроса.

– С ума сошел! А если бы я упала? – заливаясь звонким смехом, воскликнула она и кокетливо стрельнул глазами.

Искусительница, даже без моей помощи, начала осознанно и совершенно хладнокровно пользоваться своими чарами.

Боль после разлуки с Вадимом все еще гнездилась в дальнем уголке ее сердечка, и теперь девочка старалась ни к кому не привязываться.

– Да я же тихонько. Ты что испугалась? – мальчишка горделиво расправил плечи.

– Просто неожиданно, – Вика сверкнула на него глазами и задиристо вздернула голову. – А вообще, я люблю скорость.

– Любишь?! – мальчишка не замедлил заглотить наживку и ухватился за возможность покрасоваться.

– Да ну, он медленный – коварная, она капризно скривила губы. Я только неодобрительно качала головой, но Вика не чувствовала моего порицания.

– Ничего не медленный! – горячился парень. – Он знаешь как разгоняется! Брательника даже гайцы тормозили! Визжать будешь от страха. Все девчонки визжат.

– А вот и не буду! – Вика вскочила с качелей и с вызовом смотрела на парня.

– Спорим, будешь?

– Спорим! А на что?

– Если завизжишь, то поцелуешь меня.

– А если нет, то ты будешь меня катать, когда я захочу.

Хотелось на нее закричать. Что творит? Собирается целовать какого-то парня, когда моя, а значит наша судьба – это другой человек?

Но ребята пожали друг другу руки и договорились, что когда Вика будет готова, она позвонит.

Добившись, чего хотела, проныра довольная поскакала домой.

А я задумалась – не пользуется ли она незаметно для меня моими же чарами? Слишком уж она для своего возраста искусно очаровывает.

***

Не знаю. Моя ли настойчивость возымела действие, или уговоры Мохини, но, когда начались дожди, верховный жрец пригласил меня к себе.

– Малати, – густо подведенные сурьмой глаза внимательно смотрели, как я распрямляюсь, после того, как коснулась ног жреца, – ты появилась здесь, как посланное Богами благословение. И я хотел, чтобы ты им и оставалась.