Цветы над адом

– Тот, кто… кто это сотворил с ним, не враг, а сумасшедший!

– Или два в одном.

Марта Валент ушла в себя как улитка в раковину. Такая явная реакция натолкнула Терезу на мысль, что в мирке Валентов не принято говорить без обиняков. Тереза решила впредь вести себя с ней потактичнее. Ее прямые выпады и колкости будто намекали, что Марте есть что скрывать. В действительности же (по крайней мере, на данный момент) перед ней сидела жертва, потерявшая спутника жизни и отца своего ребенка.

– Как вел себя ваш муж в то утро? – спросила она мягким тоном, перейдя к стандартным вопросам.

– Как обычно – никак.

Тереза опешила. Она заметила, что безымянный палец на левой руке женщины покраснел, как будто та без конца вертела обручальное кольцо.

– В смысле, никак?

– Простите, я хотела сказать, что у него голова была забита работой. Он всегда слишком много работал – мы все ему об этом говорили.

– Он каждый день отвозил ребенка в школу?

Женщина потупила взгляд и принялась оправлять дрожащими пальцами платье.

– Нет, обычно это делаю я, – ответила она. – Но в тот день мне было нехорошо. Жутко разболелась голова. Роберто забыл дома телефон, я думала, он скоро вернется, без телефона он прямо сам не свой.

– Это из-за работы?

Вдова метнула взгляд на Терезу. Что-то в ней всколыхнулось.

– Конечно, из-за работы, – подтвердила она. – Но он все не возвращался. Через пару часов я забеспокоилась и решила съездить к нему на работу. Он там не появлялся.

Тереза обратилась с вопросом к матери Валента:

– А вы, синьора, заметили что-нибудь необычное в поведении сына?

Глаза старой женщины были сухими и потухшими, как у сломанной куклы.

– Что-нибудь необычное? Да нет. Правда, он много работал, но это ведь временно. Месяц, максимум год – и проект бы закончился. Так меня успокаивал сын, когда я тревожилась.

Собрав на поднос пустые чашки, она скрылась на кухне. Это выглядело как поспешное бегство. Из кухни доносился звон посуды в раковине и неясное бормотание.

Тереза спросила себя, с кем могла разговаривать мать убитого.

– Там кто-то есть? – поинтересовалась она у вдовы.

– Да, мальчик.

«Мальчик», – мысленно повторила Тереза. Она говорит о сыне как о постороннем. Маленький чужак, который живет с ней под одной крышей. Марта Валент только что невольно призналась: уютное, с любовью свитое гнездышко – не что иное, как видимость, созданная в угоду окружающим.