Ловцы пыли

Ольга привычно кивнула на приветствия коллег, и, повернувшись спиной, расслышала шелест слов:

– А Ольга знает?

– У нее в голове одна работа…

– А вот и не скажите, – вмешался громкий шепот, – раньше жены и мужья узнавали это в последнюю очередь, а сейчас в первую.

– А почему в первую?

– А с ними советуются!

Ольге показалось, что волна от раздавшегося сзади дружного хохота мягкой лапой ударила в лопатки и зацепила сердце. Солнечное настроение ушло, в голову просочилась боль. Проглотив таблетку и запив водой, Ольга отправилась в холл, который делил этаж на два крыла.

В левой части располагалась редакция, а в правой – управление по делам печати. В холле было пыльно и неуютно, потому что это была «ничейная» территория, здесь стояло много ненужной мебели, которую собирались списать.

Ольга устроилась на кожаном потертом диване с высокой спинкой. Рядом высилась раскидистая пальма. На коленях удобно лежал ноутбук. В открытое напротив окно вместе с сырым, прохладным воздухом вторгался рваной песней шум большого города.

Еще утром казавшаяся готовой статья не ладилась.

– Ну что, Сережа, как Париж? – услышала Ольга голос начальника областного управления по делам печати Чижова. – Каштаны цветут?

К открытому окну, не заметив сидящую на диване женщину, подошли Чижов и муж Ольги. Они встали лицом к окну.

Ольга замерла: надо бы поздороваться с Чижовым… Но не с его же спиной! А подслушивать-то как неприятно, особенно если заметят! Как же отсюда неслышно убраться?

– В Париже все цветет! – пророкотал, закуривая, довольный Сергей.

 – Даже женщины…

– Молодость, молодость, – по-отечески посетовал Чижов. – Меня вот здоровье подвело, а то бы и я туда улетел. Ну-ка признавайся, с Мариной перепихнулся?

– Не то слово! – в ответ хохотнул Сергей.

– А кто бы сомневался! – понимающе отозвался Чижов. – Хорошая телочка… И я тебе скажу, не под каждого ляжет. Разборчивая.

Сергей повернул голову на звук чьих-то шагов и встретился глазами с Ольгой.

Холеная рука с сигаретой нелепо замерла около лица.

Среди журналистской братии ходили упорные разговоры, что шестидесятилетний Чижов – отъявленный бабник, всех своих сотрудников женского пола он перещупал, а со своим заместителем Мариной спал. Оказалось, что он еще и сводник.

У Ольги нервно дернулся угол рта, она встала и на внезапно одеревеневших ногах пошла прочь. Казалось, что даже город стих за окном. Умер.