Королевская кобра

Я же не могла отвести взгляд от девочки у стены – кажется, с тех пор, как мы вышли на улицу, она не сдвинулась ни на полпальца и выглядела очень бледной.

– Давай, пошевеливайся, не зевай по сторонам, – подталкивала меня Малати, расстилая циновки.

Вскоре в комнату вошла Пратима.

– Пейте молоко и спать! – распорядилась она и обвела взглядом притихших девочек.

В полном молчании она давала каждой кувшинчик молока, предварительно влив туда что-то из прозрачной бутылки, и кусок лепешки. Я очень проголодалась и с аппетитом жевала, запивая большими глотками молока.

Подойдя к той девочке, что выглядела больной, Пратима немного подумала и не стала ничего добавлять в кувшин.

– А почему ей ничего не добавили? – спросила я у Малати, кивнув на девочку.

– Потому что уже бесполезно, – серьезно ответила она. – Вот от этого молока, ни в коем случае нельзя болеть. Но тебе вряд ли это грозит, – заявила подруга, укладываясь поудобнее.

Шорохи постепенно стихали, но мне не спалось. Перед глазами кружились растения, они оплетали мои руки и оставляли страшные синие шрамы, а молоко кололось в животе красными иголками.

– Малати, ты спишь? – тихонько потрясла подругу за плечо.

– Сплю, – буркнула она. – И тебе советую. Завтра пожалеешь, что не заснула.

– Я не могу. Скажи, а откуда ты столько знаешь?

Малати повернулась ко мне и распахнула глаза, как будто совсем и не спала.

– Я живу здесь, сколько себя помню. Говорят, что меня нашли на пороге и взяли на воспитание. Я помогала в украшении, в уборке храма. Меня не хотели учить, но я очень просила и, наконец, когда кончились дожди, верховный жрец разрешил брать уроки. А до этого времени я узнала каждый переход, каждый закоулок и много чего видела. Видела, как девочек приводили, а через некоторое время выносили, как ее, – приподнявшись на локте, Малати указала подбородком на больную девочку.

– А куда их уводили? – испуганно прошептала я.

– Чтобы они кое-кого отправили к нашей Матери, – в темноте блеснули белые зубы.

– Кого? – кажется, я перестала моргать.

– Того, чей срок пришел. Ведь мы Ее жрицы. Ну, или будем ими, если окажемся достаточно способными.