Безмолвные узницы

Как и почти все в районе, я закончила государственную школу имени Фернана Диаса Пайса[15 - Фернан Диас Пайс (1608–1681) – известный как «охотник за изумрудами», один из самых известных бандейрантов – первопроходцев в Бразилии.], которая славилась традиционным подходом, качеством образования и строгостью. Я получила превосходное образование. Я всегда очень хорошо писала, потому, естественно, поступила на факультет искусств Университета Сан-Паулу. Яблочко от яблони недалеко падает, и, получив диплом, в возрасте 22 лет я приняла участие в публичном конкурсе на должность служащего полиции.

Согласно моей логике, так я могла прикоснуться к тысяче историй и написать десятки книг. И кто знает, может быть, даже стать известным писателем. Я чистый Лев, люблю, когда мною восхищаются и хвалят. И мечтаю по-крупному.

Моя жизнь не была идеальной, но могу сказать, что я была счастлива жить с героическим отцом и чересчур заботливой мамой; мне нравилось незатейливое существование среди бородатых парней и коммунистических идей.

А потом произошло это.

Стоял теплый январский вторник, я была в отпуске, а через неделю мы с родителями улетали в Майами. В шесть утра, когда я все еще лениво валялась в постели, раздался стук в дверь: «Бум, бум, бум, бум, бум!» В испуге я вскочила на ноги. Приоткрыла дверь спальни, чтобы взглянуть, что происходит; мой отец уже стоял у входной двери в одном нижнем белье и вглядывался в глазок.

– Чем могу помочь? – Хоть он и выглядел сонным, но заметно нервничал.

– Инспектор Жулио Торрес? – прозвучал голос с той стороны двери.

 – Это инспектор Такаширо из департамента внутренних дел гражданской полиции Сан-Паулу. Я уполномочен провести служебное расследование. У меня есть ордер на обыск и задержание. Откройте дверь.

Отец набычился и сымитировал усталость в голосе:

– Не могли бы вы дать мне пару минут, чтобы одеться? Я спал.

– Три минуты.

Отец подошел к моей комнате. Я подбежала к кровати и заползла под одеяло. Когда он приблизился, на мои глаза навернулись слезы.

Отец сел на кровать и обхватил мою голову.

– Пап, что происходит?

– Успокойся, цветочек. – Он звал меня цветочком, хотя я уже была не малышкой. – Все будет хорошо. Это обычная процедура. Запри дверь и жди моего звонка.

– Ты говоришь со мной, как с ребенком, – твердо проговорила я. – Тебя собираются арестовать?

Впервые в жизни я ощутила неуверенность. Мой отец, основа моей жизни, рушился, и я рушилась вместе с ним.

– Просто послушай меня, Вероника.