Поголовье

Вроде двадцать первый век, а дороги блин…. На обочине попадались брошенные автомобили, но ни людей, ни заражённых видно не было. Интересно, как обстоят дела в самом посёлке? Есть ли там выжившие? Уцелела ли семья Савкина?

Мои мысли прервала мелодия зазвонившего мобильника. От неожиданности я вздрогнул и застопорился, вопросительно глядя на майора. В моей голове плотно засела мысль о том, что сигнал глушится, ну и забыл я как-то про телефон, не до него было, потому, настолько не ожидал звонка, что растерялся. Куличев ударил по тормозам и свернул к обочине.

– Связь появилась! Что ты смотришь Олег, трубку возьми! – возбужденно возопил он.

Тьфу ты ч?рт, точно, это же мой телефон! Я начал рыскать в поисках мобильника по всем карманам и складкам одежды. Да где же ты, собака… Обнаружилась эта "собака" во внутреннем кармане куртки, но к тому моменту входящий звонок уже завершился. Я выудил телефон из своих запазух и провёл пальцем по экрану, снимая блокировку. На экране висело уведомление: «один пропущенный звонок от абонента – "Любимая"».

Попросив майора проверить рацию и радио, я прошел из кабины в салон, коснулся контакта и нажал на «вызов абонента». В трубке послышались гудки.

– Алло.

– Милая моя, любимая, дорогая! Как ты?! Как дети?! Где вы сейчас?! Как у вас дела?! Вы дома?!

– Олежек, всё нормально. У тебя как? Мы дома, ты почему недоступен был? – шёпотом произнесла моя ненаглядная.

– Почему ты говоришь шёпотом?

– Мелкий спит.

– У вас точно всё хорошо? – не унимался я, – в посёлке что-то происходит?

– С нами вс? нормально, а на улице беспорядки.

Даже полиция стреляла. По телевизору и в интернете показывают, что почти везде по стране на людей нападают какие-то безумцы. У гвардейцев и полиции тревога. Неужели и до нас дойдёт?

– Любимая, вы сознание теряли?

– Да дорогой, я теряла. А дети нет. Что-то серьёзное происходит? – в голосе чувствовалась тревога.

– Любимая, обещай мне, что не будете паниковать и станете действовать так, как я скажу.

– Что происходит, Олег, – в интонации жены появились стальные нотки, – ты можешь толком объяснить?

Я улыбнулся, представляя себе, как она делает серьёзное лицо и поджимает пухлые губки. Она всегда так делает когда злится, а мне становится смешно, когда она корчит такую мордашку. Маленькая засранка!

– Обещай! – потребовал я.

– Ну, обещаю.., – растеряно ответила жена.

– Война началась. У нас тут бои идут. И тварей полно, которые людей жрут.