Поголовье

Я подался к раненому и спросил:

– Ты кто?

Тот посмотрел на меня одурманенными глазами, чему-то улыбнулся, и прошептал на русском, но с едва различимым акцентом:

– Якуб Авински.

Я понимал, что нормального разговора не получится. Ну во-первых, нет времени, а во-вторых, Якуб может опять начать бредить. Или того хуже – склеит ласты.

– Что вы тут делаете, Якуб? – чётко проговаривая слова спросил я.

– Лаборатория. Она давно закрыта, но там… там, вирусы… Не нужно было, что бы русские… ими воспользовались.

– Кого убить, Якуб?

– А! – раненого начинало лихорадить и, смысл моих вопросов до него доходил не сразу, – а-а-а, ну их, русских. Они не заболеют тогда.

Капитан Мамедов выматерился и сплюнул. Действительно, какая-то ерунда. Ну да ладно, попробуем спросить о другом:

– Якуб, а люди, которые были с тобой, они кто?

– Это мои товарищи… были… мы должны были найти вход в объект… На сопротивление не рассчитывали… его не должно было быть… не должно… понимаете… русские должны были умереть к тому времени… но что-то пошло не так… И эти чертовы русские… живы… Вы понимаете? Они не все сдохли!

– Вы военные, Якуб? – задал я мучащий меня вопрос.

– Не все… двое учёных было… но я не знаю где они сейчас… а остальные да… военные…, – допрашиваемого сотряс приступ кашля.

– Военные какой страны?Прокашлявшись, поляк посмотрел на меня мутными глазами и спросил:

– Я умру?

– Якуб, я сейчас тебе сделаю укол и ты не умрёшь, – соврал я, – Какая страна? США?

– Коли свой укол… я, кажется, уми…раю… – почему-то опять улыбнулся он.

Я понимал, что вколи ему ещё анестезирующего средства и возможно сердце не выдержит.

– Пожалуйста, – умолял пленный, – сделай укол… я жить хочу… дома Анка… любие жеж… Правда… Курва мать… як мни то боли…

– Твою мать! – выругался я, – бесполезно, хрен что скажет, опять его накрывает.

Мамедов вручил мне телефон, взял его за грудки и с силой встряхнул.

– Ты гражданин Америки!? – прохрипел он в лицо раненому бойцу.

Взгляд Авински сделался осмысленным и он со злостью выдавил из себя:

– Пусти, курва, мать! Я военнослужащий корпуса морской пехоты США! Слышишь ты, свинья русская! Я! Морпех! США!

Глаза морского пехотинца закатились, он запрокинул голову назад, дёрнулся и умер.

– Всё падла, отвоевался, – зло прорычал Ринат, отпустил мёртвого, забрал у меня телефон и остановил запись.

– Записалось?

– Еще бы.