Шелест. Том 2

Слезы снова скатились из его глаз. – Джек никогда не делал все просто так, значит так нужно, так правильно.

– Но я… – она хотела сказать: «не хочу», но передумала. Несчастный вид Луиса вызвал в душе бурю эмоция – жалость, благодарность, радость при виде его.

– Я не знаю, что правильно, – прошептала Вайлет, чувствуя, как на глаза опускается серая пелена. И когда она закрыла глаза – погрузилась в сон.

В комнате тикали часы. Такой привычный и позабытый звук. Словно она через несколько лет вернулась домой, не осознавая до последнего мгновения, как безумно тянуло в пропахший ванилью, печеньем и розами дом.

Луис гремел на кухне, пряный запах распространялся по комнатам, щекоча ноздри и вызывая громкие урчания в желудке.

Она подняла глаза на висевшие над камином часы, которые вновь оказались на своем месте, отмечая, что уже полдень и тоскливо посмотрела в окно на далекий одинокий маяк. Луис категорически запретил прогулки, пока она полностью не поправится, и теперь всюду сопровождал, даже к «спящим черепахам», где теперь поселилась семья неугомонных ворон.

Вайлет закрыла книгу и откинулась на спинку кресла.

– И мы улетим на луну, – протянул Луис, подпевая магнитофону. – Да… когда ты скажешь – да, мы улетим на луну!

Все случившееся в бурю будто происходило не с ней. Она помнила только, как вышла сразу после отъезда полицейских, решив поговорить с Хеслером. Помнила, как продиралась сквозь шквальный ветер и ливень, утопая в песке, но затем наступал провал.

Ей казалось, будто она слышала голос, который убеждал вернуться. Казалось, что в забытьи она встретила Джека, но теперь не могла с полной уверенностью сказать, что это было, сон или явь.

Придя в себя через несколько дней, Вайлет не помнила, как Луису удалось найти ее посреди хаоса бури и ливня. Как он принес ее домой, как она очнулась и что говорила. Доктор Вайнер настаивал на переводе ее в госпиталь Порт-Силвера, но Луис категорически отказался, уверив, что справится не хуже любой профессиональной медсестры.

Высокий тощий джентльмен недовольно выпячивал губы, считая ее пульс, поправлял, спадающие с длинного носа, очки в черной роговой оправе и качал головой:

– Девочка сильно истощена, как психически, так и физически. Ей необходима специализированная помощь, и я не понимаю вашего нежелания отправить ее в госпиталь. К тому же у нее тяжелое воспаление легких и нервный срыв. Я настаиваю мистер Смол.