Шелест. Том 2

– Ну, ты даешь, придурок, – захохотал Итон и ударил Джека.

Я смог подняться, и меня буквально трясло от злости. Я даже перестал чувствовать боль, а только ярое желание отомстить за свое унижение. Итон бил Джека, а меня схватили за шкварник и выкинули с поля, но я кидался на них снова и снова. В общем, они дубасили нас до тех пор, пока проходящий мимо Дик, не вызвал копов, и помню, мы сбежали с Джеком еще до того, как те приехали.

Как только мы оказались в безопасном месте, Джек развернулся и с серьезным видом протянул ладонь:

– Джек, меня зовут Джек.

– А я Луис, – сказал я, не узнав собственного голоса, потому что разбитые губы мешали говорить. Я сжал его ладонь и почувствовал, какая она горячая и сильная.

С тех пор не проходило ни одного дня, чтобы мы не встречались. С тех пор он стал мне другом, самым лучшим другом.

Луис запнулся. Глаза предательски щипало. Еще не хватало, чтобы Вайлет увидела это. Парень с силой сжал зубы, пытаясь унять восстававшую из глубины боль.

– Что стало с этими ребятами – Итоном и его друзьями?

– Через годик семья Итона уехала из Файерлейка, а один из его друзей – Ричи, стал полицейским и работал в управлении города.

– Ричи?

– Ричи Тауэнс.

– Вот это да! И как складывались ваши взаимоотношения?

– Вполне нормально. Ричи всегда говорил: у него две дороги – либо в бандиты, либо в копы. Уверен, если бы Итон не уехал, до копа дело бы явно не дошло. Джек из тех, кто никогда не проходит мимо, даже если его ждут серьезные неприятности, – добавил Луис и замолчал.

Вайлет закрыла глаза, тоска сжимала сердце, причиняя физическую боль. Она никогда не смирится с гибелью Джека. Не успокоится, пока виновные не понесут заслуженного наказания.

Луис интуитивно почувствовал смену ее настроения, тело напряглось, а сжатые кулаки говорили сами за себя.

– Луис, ты не знаешь, кто такая Игрида? – Прошептала она.

– Нет. Впервые слышу о ней. А кто это?

Вайлет пожала плечам:

– Цыганка сказал: бойся числа тридцать девять и ты должна бы знать о проклятии Игриды.

– Ви, ты снова, – буркнул Луис. – Повторяю, не нужно придавать значение безумным словам. Не заморачивайся над дурацкими фразами. Все равно, что размышлять над словами ее попугая: дайте жертву!

– В тот раз он тоже так кричал. Оракул, его так зовут. Васка сказала.

– Отлично. Попугай Оракул, и старуха провидец! Остается податься в шуты и тогда…

– Луис, не стоит так говорить. Твое неверие не означает, что этого не может быть.