Шелест. Том 2

Я так любил наши частые споры. Он полностью отрицал рационализм, пытаясь доказать мне существование другого, неизведанного мира. Религиозные аспекты жизни в ГриндБэй настолько глубоки и я даже бы сказал, фанатизм их убеждений всегда вводил меня в некое изумление. Хорхе был убежден на сто процентов в своей правоте, глубокомысленно изрекая туманные гипотезы об образовании кратера. Мне всегда нравился индейский фольклор, но здесь было что-то совсем другое, я сказал бы, что-то зловещее.

– Что вы имеете в виду? – Прошептала Вайлет.

– О, это только мои заключения, – рассеянно изрек профессор, рассматривая обложку лежащей рядом книги. – Я думаю, они будут для вас совсем неинтересны.

– Хорхе умер, – неожиданно резко ответила Вайлет. Макдилан поднял на нее глаза. Слезы в глубине глаз высохли.

– Все рано или поздно умирают, девочка. Хорхе прожил достаточно долго, чтобы быть к этому готовым. Но, конечно же, это не уменьшает той скорби, которую я сейчас испытываю. Мне очень его не достает. По крайней мере, он умер у себя в постели, в окружении близких людей.

– Простите?

– Сердечный приступ, как ни банально звучит. Он никогда не заботился о своем здоровье и просто чудо, что прожил девяносто семь лет.

– Хорхе было девяносто семь? – Ахнул Луис.

– Умер от сердечного приступа, – вторила ему Вайлет, убеждаясь, что Макдилан ничего не знает о походе в Лунные пещеры и о том, что действительно там произошло.

– Он всегда смеялся, что я гожусь ему в сыновья, – хрюкнул старик. – Катано… Катано совсем другой.

– Что вы имеете в виду?

Макдилан протянул руку к оранжевому абажуру и щелкнул выключателем. Солнце на стеклянной поверхности стола исчезло.

– Ну, Хорхе верил в людей, в то, что они могут меняться, – неопределенно ответил он. – Катано выступает за разрыв и уединение. Он настаивает на полной изоляции и не пускает чужаков в резервацию.

– Почему?

– Не знаю, Луис. Но будь уверен, если бы он мог решать сам, то трагедии с городом не произошло бы.

– Вы о чем?

– Проект «Воссоединение», так, кажется, назвал свою компанию по сближению города и резервации Гордон, хотя склонен думать – название придумал не он.

– Вы давно были в резервации? – Спросила Вайлет.

– Давно, – профессор посмотрел куда-то поверх ее головы. – Это так ужасно, – выдохнул он. – Ужасно, что мы старики живем, а… – он замолчал, судорожно всхлипнув.