Шелест. Том 2

Господи, Луис! Вайлет зажмурилась, приказывая себе в сотый, а может быть в тысячный раз не думать о нем. Ты теперь одна! Одна! И должна полагаться только на себя и свою интуицию.

Перед мысленным взором предстала смятая головка лилии, обнаруженная под диваном в бухте – безжизненная и поникшая. «Это все, что осталось от моей жизни, – подумала она. – Вместо прекрасного букета – смятый лепесток. Вместо любви – мучительная боль.

– Джек, лучше бы ты оставил меня там, – прошептала она, откидывая дрожащей рукой непослушный каштановый локон.

Яркий свет, отбрасываемый тремя лампами дневного освещения, стал совсем тусклым. Она растеряно оглянулась назад и вздрогнула, когда он неожиданно замигал. Третий этаж тоже оказался пустынным и молчаливым, словно во всем здании вообще никого не было. В прошлый раз вот из этого номер раздавалась музыка, а здесь семейная пара выясняла отношения.

Что-то не так. Слишком тихо, слишком пустынно. Сердце, казалось, выскочит из груди, когда она толкнула дверь с номером пять-пять-три, которая плавно распахнулась, обнажив блеклую световую дорожку, протянувшуюся от коридора. Сама комната, оказалась погружена в кромешную темноту. Она сделала шаг вперед. Рука автоматически протянулась к выключателю, который был рядом на стене, пальцы нащупали кнопку.

Щелк. Но вопреки ожиданию, свет не загорелся. Что ж – это тоже в духе Маркуса, сейчас она пройдет в другую комнату и только потом включится напольный светильник, отбрасывая по полу продолговатые тени.

– Маркус, – прошептала девушка, продолжая нерешительно топтаться на месте. – Это Вайлет, и я одна. – Она некоторое время прислушивалась, вздохнула и решительно захлопнула дверь, отрезая себя от света.

Похоже, отопление в номере не работало. Она почувствовала холод, а еще запах: чужой, липкий, тяжелый, словно вернулась в кошмар, оказавшись в каменном лабиринте, скрывающем внутри себя что-то жуткое, источающее ненависть и неутолимый голод.

– Пожалуйста, помоги… – раздался шепот ребенка прямо у нее голове.

Маркуса здесь не было. Она вошла в распахнутую для нее ловушку. Руки судорожно нащупывали дверную ручку. Вайлет дергала дверь на себя, но та не подавалась.

Ну, уж нет! Мгновение ярость ослепила, оттесняя страх.