Шелест. Том 2

«Бьюсь об заклад, парень был скрытым маньяком или смертельно больным, потому что его взгляд, направленный прямо на тебя заставлял сердце биться в два раза сильнее и вспоминать всех святых сразу. Он пугал, словно ты встретился один на один с одержимым ночью у края кладбищенских ворот. Отчего Джек вызывал такие ассоциации – понятия не имею, – думал Маркус, – но его взгляд добрым назвать было никак нельзя: затаившаяся ненависть, скрытая злоба. Похоже, ему все труднее и труднее удавалось держать себя в руках. И Господи Боже, что было бы с девочкой, если бы Джек не остался на дне бушующего кратера!

Хотя… когда Джек смотрел на нее, буквально преображался.

Именно так». Мэт очень долгое время наблюдал за ним, чтобы утвердиться в своем мнении: Вайлет действовала на него словно сшибающий с ног транквилизатор на сумасшедшего, рядом с ней парень становился самым обыкновенным влюбленным страдальцем, каких тысячи. Взгляд, сам его вид кардинально менялся, а затаенная ненависть пряталась глубоко внутри, словно уползающая вглубь норы змея.

Что это значит, он понятия не имел и, если честно, было на это глубоко наплевать. Маркус не психоаналитик, а хакер. Поспорить с одной из хитрых программ – его излюбленное дело, а копаться в больных душах оставим врачевателям.

Створка окна снова хлопнула, и мужчина раздраженно поднялся. Его номер на шестом этаже был погружен в полумрак. Работая, он даже не заметил, как сгустилась темнота. Странно, а казалось, он включал свет в гостиной перед тем, как начать расшифровку.

Компьютер пискнул, начав последний этап по восстановлению «ломаного файла» – как любил говорить Маркус. Можно немного размяться, ожидая пока программа завершит процесс.

Он автоматически протянул руку за лимонадом, который оставил на журнальном столике, как всегда делал, приступая к работе. Он пил много, особенно когда решал очередную головоломку, выпивая за вечер не меньше галлона воды. Рука зачерпнула воздух, бутылки не было. Мэт растеряно смотрел на высыхающий кружок от воды на стеклянной поверхности и не мог вспомнить, когда вставал, чтобы убрать бутылку.

– Должно быть, совсем заработался, – пробормотал он, неуклюже поднимаясь и семеня к холодильнику, где и обнаружил полупустую бутылку.

Окно хлопнуло на этот раз сильнее. Мэт чертыхнулся, облившись сладким напитком и пройдя в спальню, выглянул в окно. Ветра не было. То есть, совсем не было. Стройные ряды акаций стояли не шелохнувшись. Он не почувствовал ничего, даже слабого дуновения.