Шелест. Том 2

Он приблизился к ней ближе, не скрывая своей дрожи и лихорадочного блеска в глазах.

– Я знала, что Рейчел использует Дэнни. Я пыталась помочь ему, но когда любишь, не веришь в плохое. Объект любви становиться идеалом, и Дэнни парил высоко в своих мечтах. Жаль, что эта боль останется с ним до конца дней. Пока сердце будет биться, он всегда будет помнить о предательстве, но спрашивая себя, отвернулся бы я от Рейчел, если повернуть время вспять, уверена, он ответил бы – нет. Когда все закончится, мы обязательно отправимся к нему на Аляску, чтобы он не чувствовал себя одиноким, чтобы снова хотел жить и верить.

Луис громко сглотнул, боясь ненароком выдать ужасающую правду. Бедняге Дэну никогда не исправить собственные ошибки. Никогда уже не попросить у Вайлет прощения.

– Ви, мысль о том, что кто-то может причинить тебе боль – сводит с ума, – прошептал он.

Девушка улыбнулась и, увидев на щеках ямочки, он тут же потянулся к ней, словно цветок к солнцу, закрывая глаза.

– Вайлет, – простонал он.

Легкий, как утренний бриз, поцелуй коснулся его колючей щеки. Он тут же сгреб ее в объятья, зарываясь в шелковый каскад волос, вдыхая пьянящий цветочный аромат. Но, почувствовав, как напряглось ее тело, замер.

– Прости, – пробормотал он, отстраняясь, отводя взгляд, от горящего напротив лица.

Вайлет вздохнула и, взяв его под руку, удобно примостилась на плече.

– Спасибо… за то, что ты есть, – прошептала она, устало закрывая глаза.

– Спасибо, что есть ты, – прошептал Луис.

Когда они добрались до бухты, Вайлет спала на его плече, и Луис битый час не решался выходить из машины, не желая будить ее. Но он ошибся, Вайлет сейчас не разбудила бы и канонада перед окнами. Впервые за много дней пришел глубокий спокойный сон: без кошмаров и бегства в пустоте, скрывающей за клубами мокрого тумана неясный силуэт.

Луис осторожно взял ее на руки и унес в спальню, накрыл клетчатым пледом, пододвинул кресло и уселся рядом.

– Спасибо, что ты есть!

Озорной лучик солнца скользнул по глазам, ослепляя. Из распахнутого окна веяло морским соленым воздухом. Шелест жалюзи напоминал перешептывание любопытных зевак, заглядывающих в окна.

– Вот это да, десять из десяти.