Шелест. Том 2

Но, чем старше я становился, тем сильнее понимал: мне не за чем доказывать всему миру, что я не такой, каким кажусь, – он посмотрел на Луиса, и тот опустил взгляд.

– Да, я выгляжу, как ожиревший гном, а мое лицо – будто карикатура несчастного Квазимодо, но что из того? Да, я вынужден жить в одиночестве, но так ли это плохо, ведь я жил так до этого? Зато я могу заниматься тем, что мне действительно интересно: я могу учиться, столько, сколько понадобится, могу работать столько, сколько захочу и жить так, как хочу.

Ты дала мне это понять, ты помогла принять себя самого и теперь я действительно осознаю: неважно, как я выгляжу; важно, что я чувствую; важно, кем я стал; важно, что я живу.

При этих словах Вайлет вздрогнула, в глазах вспыхнула боль.

– Ты тоже должна понять это, Вайлет. Ты тоже должна понять, как и я: моя месть, всего лишь завышенные амбиции и униженное чувство собственного достоинства, и месть не решает проблемы, она лишь загоняет тебя в кокон, замораживает чувства, лишает эмоций.

Ты превращаешься в зомби, переставая различать краски, а ведь мир так прекрасен. Ты дала мне понять это, ты…

– Я перестала видеть краски, Мэтью… в тот самый момент, – она замолчала, стиснув зубы.

– Я знаю. Пусть сейчас я сделаю тебя больно, но я должен сказать, надеюсь, поймешь. Когда вы отправились на лодке через реку, я поклялся, что помогу тебе, чем бы это не обернулось, чем бы ни грозило, и я выполню обещание, данное самому себе. Ведь я никогда не встречал того, кто готов был помочь, не требуя что-то взамен.

Кто видел в тебе человека, а не смешную физиономию. Кто ценил твой ум, а не способ навредить обидчику.

Вайлет, тот парень… Джек. Ты не должна была быть с ним, потому что он… он не для тебя. Не знаю, как выразиться точнее. Он мог принести лишь страдания, потому что его душа все время кипела от ненависти, а злость, горящая в глазах, грозила смертью.

– Что ты несешь? – Взорвался со своего места Луис.

– Мэт, пожалуйста, не надо так, – прошептала Вайлет.

– Простите, простите друзья, я всего лишь хочу сказать то, что видел.

– Ты ничего не видел, парень! Ты его не знал!

– Луис, успокойся, я не хочу никого обидеть.

– Джек самый добрый и прекрасный человек, которого я когда-либо встречала, – сказала Вайлет. Луис тут же плюхнулся назад в кресло, закрыв лицо руками. – Он мне очень дорог, и я не позволю виновным уйти от заслуженного наказания.