Перестройка 2.0

Как обычно, возле магазина крутились симпатичные молодые люди, та самая фарца или – фарцовщики. Кстати, я потом как-то поинтересовался, откуда пошло такое название, погуглил в сети. Оказывается, что, скорее всего, корни выводятся от старого одесского слова «форец». Так называли человека, который забалтывает покупателя и сбивает цену, скупая у него товар по дешевке и тут же рядом продавая втридорога.

Но для советского закона того времени это были спекулянты, то есть, ребята в своем роде отчаянные, поскольку постоянно ходили под статьей, которая, насколько я помню, как максимальное наказание предусматривала смертную казнь[9 - Статья 88 Уголовного кодекса РСФСР «Нарушение правил о валютных операциях» предусматривала уголовное наказание за операции с иностранной валютой и валютными ценностями.

Осуждение по ст. 88 предполагало в зависимости от состава преступления лишение свободы на срок от 3 до 15 лет, конфискацию имущества, ссылку на срок до 5 лет и смертную казнь. ]. Так что бизнес у них был веселый, рисковый, очень прибыльный, но для кого-то – не очень долгий.

Подойдя к магазину, я стал демонстративно осматриваться вокруг. Через минуту ко мне подкатил молодой человек в кроссовках «Адидас», такой же футболке, джинсах, солнечных очках-капельках и с сумкой через плечо. На сумке, понятно, тоже красовался логотип «Адидас» В общем, как тогда говорили: весь упакованный в фирму?. И сразу же между нами произошел разговор следующего содержания:

– Добрый день! – вежливо поздоровался он.

 – Желаете что-то купить, продать, обменять?

– Желаю обменять чеки, – так же вежливо ответил я.

– Моряк? – оглядел он меня.

– Нет, из-за «речки».

– Понятно. Сколько всего меняешь? – быстро перешел он на «ты».

– Триста девяносто шесть чеков.

Он возвел глаза к небу, видимо, производя в уме быстрый подсчёт, и выдал результат:

– Могу дать тысячу сто рублей.

Теперь уже я возвел очи к небесам, включая свой внутренний калькулятор.

Хм, получается, где-то по два рубля семьдесят копеек за чек.

– Не пойдет, – ответил я.

– Даже так? – наигранно удивился он, – сколько же ты хочешь?

– Я слышал, что твердая цена по три с полтиной за чек. Итого – одна тысяча триста восемьдесят шесть рублей. Шесть рублей могу оставить на чай, – нагло ответил я. А чего теряться, это же мои деньги, я за них воевал и чуть, кстати, не погиб.