Осторожно, двери открываются, следующая станция – Война!

Лучше скажите, а зачем этот русский Ильин приезжал в столь драматичные дни в Киев? Уж не для того ли, чтобы победить фашистское Зло в Украине?

Г.Б. Насколько мне известно, программисты Киевского политеха разрабатывают софт каких-то нано устройств Ильина. Надеюсь, Вы не собираетесь его похитить и выведать российские ноу-хау?

А.У. Почему бы и нет. Выкрасть – не выкрасть, а поговорить с ним было бы интересно. Возможно, я смог бы ему кое-что предложить, от чего бедняга не смог бы отказаться…

Плеск воды и громкие голоса людей, вошедших в помещение бассейна, заглушили ответ Г.

Конец фонограммы.

Когда Сергей прослушал фонограмму, первое, что пришло в голову, срочно возвращать Ильина в Москву. Однако, в Службе безопасности резонно предложили дать возможность англичанину встретиться с ученым, чтобы выяснить намерения сэра Артура Уинсли.

Лучше бы они этого не делали.

Глава 4. О том, что, подчас, воспоминания лучше всякой машины времени позволяют окунуться в прошлое

9:20.

Странное ощущение не оставляло его весь день. Впервые за последние годы оказавшись дома один, Борис Ильин не находил себе места. Бэлла с внучкой улетели в Египет на море, Анюта – на работе, Филл…

Непроизвольный вздох хрипом вырвался из груди. Никто больше нахально не залезет к ним с женой под одеяло, никто не лизнет трижды лицо, приглашая погулять. Фильки нет уже больше года, но по утрам не оставляет ощущение, что сейчас старый пес притащится, шаркая когтями по паркету, с любимым теннисным мячиком в зубах.

Наскоро приготовленный нехитрый завтрак – бутерброд с вареной колбасой и кружка горячего крепкого чая – немного отвлекли его от грустных мыслей, вернули к насущным проблемам. Вчера вечером Анюта попросила убрать с лестничной клетки Сашин снегокат, который с зимы мешал соседям проникнуть в квартиру. Дочь протерла его от пыли и затащила «железного коня» в квартиру. Здесь-то Ильин и наткнулся на коварного зверя, затаившегося в полутемной прихожей.

– Ты отправишься на антресоли, в самый дальний и пыльный угол, – проворчал пожилой человек, с неприязнью глядя на тускло посверкивающего из коридора внучкиного «скакуна».

С трудом достав стремянку (проклятая болезнь напомнила о себе дрожью в руках), кряхтя, взгромоздился на пару ступеней, открыл створки и включил фонарик.