Соседи – 2. Сплетение судеб

И скажу вам прямо: желание стало очень сильным. Несмотря на то, что я мог опоздать на свой рейс, мне хотелось не только найти нужный выход, но и отдать ей кофе и мою булочку. Я немного ошалел от того, что вижу вампира днем, пусть даже под крышей здания аэропорта, но все же. А еще меня удивила такая смелость, граничащая с глупостью: нападать на людей в таком оживленном месте. Хотя чего удивляться, днем почти все конкуренты спят, а в подобных местах люди не задерживаются. Не думаю, что эта парочка пила людей досуха, да и гипноз тоже давал ей преимущество.

Я подошел почти вплотную к обладательнице очень притягательных прелестей и, наклонившись к ее уху, прошептал:

– Делая вывод из того, что ты не видишь, кто перед тобой стоит, я прихожу к мнению, что ты не так уж и опытна. Но сразу тебе скажу, расставив все точки над «И», я тебе не по зубам. И крови моей ты не получишь. И даже если допустить, что ты неместная, не думаю, что законы в твоей стране и нашей насчет покушения на людей чем-то отличаются.

Я, отстранившись от девушки, уже не так стеснительно глянул на ее грудь, после перевел взгляд на нее. В ее защиту скажу, что она не особо-то и испугалась, хотя было видно, что я все же испортил ее планы. Шум и легкость в голове пропали, и я спросил:

– Я знаю, кто может вам помочь найти выход, могу им позвонить. Нужно?

– Нет, спасибо. Мы последуем вашему совету и спросим у сотрудников аэропорта. Извините, что оторвали вас от трапезы. Людвиг, пойдем.

И куда делась та стесняшка, что стояла здесь минуту назад? Передо мной стояла вполне самодостаточная девушка, и характер у нее тоже имелся. Она, позвав своего болезного партнера, развернулась и удалилась. Как только я присел все же выпить кофе с уже несвежей булкой, объявили посадку на мой рейс. Я вздохнул и отхлебнул немного из кружки, обжег при этом губы и язык. Вспомнил времена работы в магазине, когда поутру, также спеша, обжигал язык по дороге на работу, и побрел к своему выходу.

«Хитро, хитро», – услышал я Егора, когда мы стояли в очереди на выход.

«Что именно?», – спросил я.

«Ну, она так выпячивала грудь именно для того, чтоб ты постеснялся на нее посмотреть и, как следствие, смотрел ей в глаза».