Метанойя

– А потому что ты теперь военнослужащий – контрактник войск госбезопасности СССР!

– Какой еще контрактник? – ужаснулся Серега.

– Самый настоящий, более того – элитный! Ладно, некогда разлёживаться, скоро «покупатель» за тобой приедет. Пошли, надо уточнить кое-что, – похлопал его по плечу военный, – потом с родителями поговоришь, они тебя на улице ждут, вещи привезли.

Ошалелый, ничего не понимающий Серега, пошел за офицером. Пройдя по коридору и поднявшись на второй этаж, они зашли в небольшой кабинет, скупо обставленный казенной мебелью.

– Садись, – указал ему капитан на стул возле стола, сам усаживаясь с другой его стороны.

Серега сел на стул, крутя головой вокруг и морщась от боли – голова болела, соображал он плохо, понимал еще меньше.

– Так, Петров, – заговорил мужик в форме официальным тоном, – ты вчера говорил, что спортсмен, это точно?

– Кандидат в мастера спорта по боксу, – все еще недоумевая, ответил Серега.

– Это очень хорошо.

– Какое пожелание?

– Да, пить тебе, Петров, надо завязывать. Хотя, что я говорю, ты же у нас, считай, уже завязал – в армии с этим строго, особенно в спецназе КГБ.

И капитан протянул Сереге лист бумаги, на котором его собственным почерком было написано: «Прошу записать меня в спецназ КГБ». Охренеть!

– А, – Серега закашлялся и, отчего-то смутившись, робко попросил, – можно взглянуть на контракт?

Капитан не стал вредничать, дело юридическое, и молча протянул ему другую бумагу.

– Воды будешь? – деловито спросил Лыков, видя его состояние.

– Буду, – Серега ухватился за стакан с водой, налитой из графина, и в несколько глотков осушил его. По телу разлилась спасительная влага.

– А можно еще?

– Можно, можно, сегодня тебе всё можно, – хохотнул зам. военкома, наливая второй стакан. Его Серега тоже выпил, но уже с несколько меньшей жадностью.

– Ладно, Петров, ты иди пока, с родителями попрощайся, но помни – у тебя есть полчаса. Потом должен приехать за тобой покупатель из части.

И Серега вышел из кабинета. А дальше… А что дальше? Мама ревела и обнимала. Отец ободряюще хлопал по плечу Сереге и успокаивал мать.