Метанойя

– Извините. Примите мои соболезнования, – стараясь, чтобы в голосе звучало сочувствие, пробормотал Николай, в душе отплясывая гопака от радости.

– Ну, что вы, это все уже история. Больше обидно, что детишек так и не успели завести.

Немирович сочувственно помолчал, но про себя отметил, что детей у нее тоже нет. И это очень хорошо, поскольку общаться с детьми он умел еще меньше, чем с женщинами.

– Но вы же такая молодая, у вас еще все впереди, будут и дети! Вы ведь еще так молоды, наверное, очень рано вышли замуж?

– Спасибо за комплимент! – кокетливо засмеялась Варвара, – мы, женщины, обожаем комплименты.

– Да какие же комплименты? – удивился Николай, – ну, сколько вам? Я бы сказал, что, максимум – двадцать восемь. А, скорее всего, двадцать пять.

– А тридцать пять не хотите?

– Что? Да нет, не может быть! – совершенно искренне удивился Немирович. Уж он-то, в связи со спецификой работы, как говорят, «собаку съел» в этих вопросах. Возраст человека на глаз он определял практически всегда безошибочно, плюс – минус год, максимум – два.

– Может, Николай, может, – с грустью в голосе ответила Варвара, – это чистейшая правда. Перед вами женщина в бальзаковском возрасте. В самом его, так сказать, разгаре.

Немирович пораженно молчал. Варвара точно не выглядела на тридцать пять. Он не мог ошибиться так намного.

– Ну, что, Николай, испугались? Думали, молодая, а оказалась старуха?

– Да я, Варвара, да как вы могли…, да вы знаете, что вы самая красивая женщина в мире! – неожиданно для самого себя выдал Николай.

– Прямо вот во всем мире? – игриво прищурилась Варвара.

– Во всем! – без сомнений отрезал Николай.

* * *

Николай сидел в своем рабочем кабинете, в который ему пришлось вернуться, но не мог думать о работе. Может быть, впервые в жизни. Как он ни пытался, он не мог сосредоточься на задачах следствия. Он думал только о ней – о Варе, о том, какая она красивая, умная, да и вообще – самая привлекательная и обаятельная.

Не, конечно, это не значит, что он никогда не влюблялся до этого. Было дело и в школе, и в институте, да и потом. Помниться даже по молодости и дурости лет стишки кропал о своих неразделенных чувствах. Целовал фото своей возлюбленной и путался под ногами прохожих у ее окон.