Метанойя

Что касается вас, я почти уверен, что после освобождения большие люди в МВД и Политбюро предложат вам возглавить расследование одного странного дела. Я бы посоветовал соглашаться. Во-первых, дело и в самом деле очень интересное. Вы ведь любите распутывать интересные дела. А, во-вторых, оно-то и сведет вас с теми людьми, которые пытаются изменить будущее положение дел в России. А там уж решайте сами, к какой стороне примкнуть. Мы никогда не лишаем людей свободы воли, это закон.

– А «вы» – это кто?

– Скажем так, мы – это третья сила, которая предпочитает в основном не вмешиваться в дела людей.

– Вы что, инопланетяне какие-то?

И Александр Валерьевич вновь расхохотался. Отсмеявшись, он произнес:

– Экстрасенсы, инопланетяне… вы опять пытаетесь втиснуть непонятное в рамки хоть каких-то стереотипов. Смотрите, Николай Вениаминович, вы ничего не теряете. К утру вы все равно умрете. Весь вопрос в том, умрете ли вы с концами или воспользуетесь вторым шансом.

– А что, Александр Валерьевич, я так там нужен?

– Умные люди, дорогой мой, нужны всегда и везде.

– Сейчас боль вернется? – спросил вдруг Николай.

– Боль никуда не делась, все ваше тело разрушено. Просто вы ее не чувствуете. И – нет, при любом вашем решении она не вернется. Обещаю. Это мой подарок вам.

И такой ответ склонил чашу весов.

– Я согласен, – твердо произнес Немирович, удивляясь при этом безумию самого этого разговора.

Незнакомец кивнул и приложил большой палец своей правой руки ко лбу Немировича.

Александр Валерьевич встал, как-то по-старомодному поклонился и молча вышел из палаты. После чего в нее стали подтягиваться больные. А Николай Вениаминович готовился к смерти, перебирая всю свою жизнь и анализируя ее.

Утром медсестра, разносившая градусники, обнаружила его мертвое тело. Позвали дежурного врача, который констатировал смерть. И тело унесли в морг.

Глава III

1986 год.

Те, кто ломились в дверь, осознав бесполезность криков, решили, наконец, приступить к действиям. Дверь с силой рванули, и Немирович услышал отборный мат. «Оторвали ручку, – как-то спокойно подумал Николай, – хорошо, что дверь открывается наружу».